Волк, окопавшийся в долине
Махмуд покорно ждал нас. Теперь путь лежал обратно, через всю страну, в аэропорт королевы Алии около Аммана. Той самой Алии, жены короля, что погибла в авиакатастрофе. Обнадеживающее название для аэропорта. Машина неслась по Desert Highway, скоростному шоссе через голую выжженную равнину. Часа через полтора свернули на уже знакомую Царскую дорогу и въехали в Карак. Над муравейником новых кварталов вздымается гора с белокаменными бастионами на вершине. Некоторые башни торчат из жилых дворов или вросли в блочные дома. Разбойники арабы прихватизировали историческое наследие. Причем те самые разбойники, которые 100 лет назад выжили отсюда христиан в Мадабу.
Я уже отчаялась попасть в Карак де Моаб, гнездо легендарного рыцаря-бандита Рено де Шатильона. И вот у нас выявилось свободное время перед самолетом в Алеппо.
Для Рено де Шатильона, младшего сына в семье и по закону майората не имевшего права на наследство, крестовый поход был возможностью разбогатеть. Свирепый в бою, вспыльчивый, порывистый, крепкий и красивый суровой мужской красотой, он имел магическую власть над женщинами. Первой жертвой брачного афериста пала Констанция Антиохийская. Будучи до знакомства с Рено уже 20 лет вдовой, она отказала многим завидным женихам, в том числе византийскому кесарю Андронику-Иоанну Комнину, а тут влюбилась без памяти, как кошка, в нищего мальчишку и вымолила у кузена – короля Иерусалимского – разрешение на брак.
Эта внезапно вспыхнувшая страсть обернулась катастрофой для Святой Земли. Неуемный вояка Рено отныне стал сам себе командиром и с присущей ему энергией и жестокостью принялся резать и грабить все, что двигалось в округе: начал с того, что во время брачной церемонии исколотил патриарха Антиохии, потом перебил киликийских армян, которые были своими, христианами, и отправился безобразить на христианский же Кипр. После этого пришлось явиться перед королем Иерусалимским босым, с непокрытой головой и веревкой на шее и молить о прощении. «Он вопил так долго, что все стали испытывать отвращение к нему», - говорится в хронике. Получив прощение, неугомонный Рено тут же вернулся к разбою. Однако набег на Эдессу в момент перемирия закончился для него плохо. Отловленный эмиром Нур ад-Дином, он был препровожден в крепость Алеппо, где проскучал 16 лет. А Святая Земля получила таким образом передышку – между крестоносцами и арабами установился никем не нарушаемый мир.
К 1176 г., когда Рено де Шатильон вышел на свободу, многое поменялось. Супруга Констанция скончалась, не оставив вдовцу права наследования княжества Антиохийского, а на троне сидел сын прежнего короля – Болдуин IV, прокаженный ребенок.
Болдуин IV с 8 лет страдал от проказы. К моменту появления Рено разваливающееся Королевство Иерусалимское держалось только на героизме 17-летнего, практически ослепшего от болезни короля. Придворные плели заговоры и делили власть. Салах ад-Дин, сменивший Нур ад-Дина, объединил мусульман Египта и Ближнего Востока и придвинул громадную армию к границам маленького королевства.
Болдуин мучительно искал, кому передать корону. Его средняя сестра Сибилла объявила, что нашла мужа по любви – Ги де Лузиньяна, и запросила для него регентства. Лузиньян был обворожителен, но глуп и проиграл первое же сражение, за что регентства лишился – оно уплыло к старому мудрому Раймонду III Триполитанскому.
Пытались было передать корону младшей сестре Болдуина – Изабелле, но она уперлась и вышла замуж за красавчика Онфруа Торонтского, трусоватого и глуповатого, единственное достоинство которого было в совершенном знании арабского языка. Бароны попытались развести супругов, предложив взамен маркиза Конрада Монферратского. Он высадился в Тире, когда тот готов был капитулировать, и хладнокровно отбросил врага от стен. Изабелла сопротивлялась изо всех сил: она слишком любила своего красивого мужа и подумать не могла о расставании с ним. Но трусливый Онфруа отказался спорить с баронами. Конрад отпраздновал свадьбу, но вскоре попался на вечерней улице ассасинам – исламистам, специализировавшимся на политических убийствах.
На повестке дня снова встал вопрос о замужестве бедной Изабеллы. Вакантное место рядом с нею занял Генрих II Шампанский. Сначала он вообще не собирался задерживаться на Востоке, но, увидев прекрасную королеву, махнул на все рукой и принял трон – Болдуин к тому времени уже умер. Генрих предусмотрительно заключил мир с ассасинами – очень уж не хотел повторить судьбу предшественника. Но как-то вечером, замечтавшись, выпал с балкона и расколол череп о мостовую. Напрасно любимый шут пытался поймать его за полу кафтана.
В четвертый раз Изабелла не сопротивлялась замужеству, зная, что обречена жить во имя государственных интересов. Теперь ее мужем стал брат Ги де Лузиньяна – Амори, король Кипрский, мудрый политик и умелый воин. На этом закончились супружеские авантюры Изабеллы.
Но в 1176 г. Болдуин IV был еще жив. И Рено де Шатильон начал с того, что свел с ума Стефанию де Мильи, вдову из замка Крак де Моаб, сеньору Трансиордании, женился на ней и подтвердил свое звание искусного воина в битве при Монгизаре: 500 рыцарей обратили в бегство многотысячную армию Салах ад-Дина. Наступившее перемирие стало для Шатильона настоящей пыткой. Он сдерживал себя из последних сил, но справиться с пагубной страстью не смог и ограбил караван, проходивший мимо его замка. Потрясенный Болдуин приказал немедленно отпустить пленников.
Но Шатильон уже не мог остановиться. В его чудовищно креативной голове зрела новая идея – грабануть Мекку и выкрасть гроб пророка Мухаммеда, поставить его у себя в замке и пускать правоверных к мощам за деньги. Для этого Рено построил галеры и на верблюдах перетащил к Красному морю. Переквалифицировавшись из разбойника в пирата, он упоенно разъезжал вдоль побережья и грабил порты и проходящие мимо суда. Возмущению правоверных не было предела, во главе с Салах ад-Дином они погнали святотатца до его замка Карак и там осадили. В этот момент в Караке как раз праздновалась свадьба королевской сестры Изабеллы с ее первым мужем Онфруа, который приходился пасынком Рено де Шатильону. Салах ад-Дин попросил указать ему башню, где находятся новобрачные, дабы не задеть их при обстреле. Шатильон в свою очередь отправил мусульманам угощение со свадебного стола, чтобы те могли разделить радость праздника. Вскоре осаждавшие ушли ни с чем.
Новое, и последнее, разбойничье предприятие Рено де Шатильона привело к печальному финалу существования Королевства Иерусалимского. Напав на очередной караван, неугомонный бандит нарушил трехгодичное перемирие с Салах ад-Дином, которое, как воздух, было необходимо обессиленному королевству. К тому же вместе с караваном Рено пленил сестру Салах ад-Дина, чем исчерпал чашу его терпения.
В битве при Хаттине, инициированной закадычными неумными друзьями Шатильоном и Ги де Лузиньяном, к тому времени самозваным Иерусалимским королем, рыцарские войска попали в плен. Салах ад-Дин лично обезглавил насолившего ему сеньора Крака де Моаб. Шатильон остался верен себе до конца и до последней минуты гадко хамил великому повелителю мусульман. Карак был окружен и почти год держал осаду. Его обитатели продали в мусульманское рабство лошадей, детей, а потом и жен в обмен на пищу. Но вскоре логово «волка, окопавшегося в долине», как называли Шатильона арабы, пало. Несмотря на всю злокозненность, Рено де Шатильону невозможно отказать в привлекательности, беда его заключалась в неистощимой энергии при необузданной фантазии.
В конце очень длинного зала, куда пробивался свет из арочных бойниц, заметили нишу на приступочке. «Эта ниша заменяла Салах ад-Дину кабинет, приемную и спальню», - указал наш провожатый. Так вот где тот, кто «любил детей, никогда не падал духом, был необыкновенно добр, кристально честен и истинно благороден по отношению к женщинам и всем слабым», идеальный мужчина, принимал приближенных, обдумывал планы битв, ласкал на подушках своих женщин, ворочался от бессонницы, поднимался на рассвете на молитву.
В ресторане было пустынно, только наш стол густо уставлен маленькими тарелочками с местными закусками – мезой. За окном завыл мулла, и официант выключил музыку – пришло время молитвы. Махмуд смущенно моргал выгоревшими ресницами, макал хлеб в мтабаль и говорил о том, что еще его отец был бедуином, а он несколько лет проработал в Америке, но потянуло на родину. Так из американского менеджера он превратился в рядового иорданского таксиста. Теперь главная мечта – семья, где жена вопреки мусульманским традициям будет умным и полноценным партнером.