Сегодня ровно неделя, как я родила моего замершего сыночка - в прошлое воскресенье, на третий день капельниц с окситоцином, постановки балона, врачам удалось вызвать искусственные роды. На четвертый день после того, как ребенок замер. Первый день, я думала, вообще не усну - как можно спать, когда внутри меня уже неживой малыш? Как можно успокоиться?

Врач в отделении сохранения не сразу сообщила мне, что доплер не выявил сердцебиение ребенка. Неделю я боролась за жизнь нашего Максимки, целыми днями лежала под капельницами, инфузоматорами, пила горстями таблетки, делала ктг по три раза (при этом ела шоколадки, чтобы маленький оживился.. подсказала акушерка), сдавала анализы, ежедневно ходила на узи..
Но врачи с начала госпитализации сказали мне, что у ребенка практически нет шансов выжить - слишком сильно нарушено кровообращение в плаценте. Беременность проходила у меня прекрасно, все анализы в норме, ну, назначили принимать препарат йода, железа. Только узи в январе показало легкое нарушение кровообращения с моей стороны.

Почему моя врач не положила меня на сохранение, даже не предложила?! Назначила мне курантил и эссенциале форте. А через четыре недели узи выявило страшнейшие нарушения в плаценте со стороны ребенка. Меня трясло на кушетке, когда мне это сказали, без всяких экивоков. Не дав при этом успокоительное, не предложив вызвать скорую. Врач узи сказала только - идите к вашему гинекологу (в нашей поликлинике нет узи), чтобы он вас направил на госпитализацию. Перепугала меня страшно, я боялась выйти на улицу - что мне станет плохо. Срок был 28-29 недель.

Когда я попала к моему гинекологу, у меня было жуткое давление. Приехала скорая, отвезли меня в роддом. Там в приемном покое меня довела стервозная врач, которая все время насмехалась в перемешку с запугиванием, что мой случай критический. Я все не могла прийти в себя и понять, что это действительно просиходит со мной.

Когда меня привели в отделение, я все время плакала. Потом начались все процедуры. Я была готова терпеть все, что угодно, хотя это была моя первая госпитализация, первая капельница (теперь я перенесла их десятки), лишь бы мой ребенок жил. Я постоянно молилась, благодарила Бога за каждый день, когда обнаруживалось сердцебиение нашего малыша. Родные заказали множество молебнов. Так мой зайка протянул неделю. Но врачи говорили постоянно, что ему плохо. А смысла делать кесарево сечение нет - потому что у него критически маленькая масса (до полугода он развивался нормально, как оказалось, за последние четыре недели практически не набрал вес), такие дети не выживают. Те, кто весят около килограмма становятся глубокими инвалидами, мы же весили гораздо меньше.

В четверг, когда я поймала нашего врача, которая на обход палаты тратила не более трех минут в день, она абсолютно равнодушно сообщила мне, что ребенок замер. Я думала, я рухну перед ней. Я пережила шок, что моему малышу уже невозможно помочь, а эта женщина знает это, спокойно продолжает обход, ничего мне не сказав. Я осознала, что уже ничего невозможно сделать. Ощущение беспомощности и отчаяния дикое.

Не торопясь, меня перевели в отделение для рожениц. Где неделю я имела счастье наблюдать за благополучно родившими девочками, слышать плач их малышей, видеть их деток, беременных, которых привозили на роды. Практически каждый день на нашем этаже кто-то рожал.

Ко мне в палату подселили девочку с таким же несчастьем, мы вместе переживали его, как могли. Даже рожали одновременно, у нее получилось после первой капельницы. Меня бросил весь персонал в родовом зале, вернулись тогда, когда ребенок уже наполовину вышел.

Не буду описывать всего того, что я натерпелась от персонала за период госпитализации. Но почему за те четыре дня, что малыш во мне уже не жил, нельзя было уделить пять минут тому, чтобы рассказать, что такое искусственные роды. Это для них все понятно по умолчанию. Так как срок у меня был шесть с половиной месяцев, я не читала подробно о самих родах, тем более, о механизме искуственных даже не помышляла. Все познала в процессе с ужасом. Потому что все надо делать самой.

Ходила по отделению я уже через часа полтора-два после "выкидыша", как это называют врачи. Которые не сообщили, что после него будет проведено выскабливание (чудесное слово) под наркозом. Сразу же разрешили делать абсолютно все. Я испытала сильнейшее облегчение от того, что наконец этот этап звершился.

Не передать, сколько я ревела в этой палате, сколько оттенков отчаяния я испытала, задавая Богу вопрос, почему я? почему мы? за что именно наш малыш? Я устала перебирать в голове возможные причины произошедшего, думать о том, можно ли было этого избежать. Ведь Максима уже не вернешнь, наш ангелочек на небесах. Вчера мы упокоили его тельце. Что стоило нам больших трудов в организации похорон, потому что в нашей стране на таких маленьких деток не положено выдавать бумаги. А что делать родителям, которые хотят иметь возможность навещать могилку своего малыша, которые хотят поступить с его телом по-человечески?

Мне до сих пор не верится, что все это случилось. Не знаю, чем отвлекать себя от мыслей о произошедшем. Об этом невозможно забыть даже на пять минут. Как девочки живут с этим?

Замеры 22.10.2014

Похожие записи