Спасибо школе осознанного родительства «Большая медведица» за главные тезисы Катерины Мурашовой про детские кризисы. Вот они: первый год жизни ребенка - один сплошной кризис. Главный вопрос этого периода: мир мне рад или нет? Дитя принимает решение, и тут все зависит от принимающей стороны.
Мурашова говорит, что ни один психолог мира не умеет лечить травму этого периода, то есть исправить позицию базового недоверия к миру. «Вы только представьте, - рассказывает Катерина, - что дети считывают эмоциональное состояние родителей и изменяют свое поведение под это состояние уже через четыре (!) часа после рождения».
В качестве примера Екатерина Мурашова рассказывает про младенцев-отказников из приюта - те «кульки», которые врачи просто носили привязанными к собственному телу, выживали. Выводы очевидны.
После года - первый кризис «нельзя» «можно» VS «нельзя»: в голове малыша пишется программа установления границ. Ребенок исследует реакцию создателя запретов на нарушение запрета тремя способами:
1) прямая агрессия («Дай! А то сейчас голову себе разобью!»),
2) нытье,
3) манипуляция.
Главный вопрос этого периода: как все устроено? Как я могу «сделать» своих законодателей (противостоять им)? До какого предела испытывать? Памятка для родителей: это не просто слова «сохраняйте спокойствие», «настаивайте на своем» - это понимание механизма такого поведения. Не ребенок над вами издевается, а над ним издевается биологическая программа.
Мурашова приводит прекрасный пример: прежде чем злиться на своего ребенка, представьте, что вы устроились на новую работу и решили выйти покурить. Но говорить вы не умеете, так как работаете, к примеру, в японском офисе и не знаете языка. Что вы сделаете? Сначала покурите на улице, потом в подъезде, потом в коридоре на этаже, потом на пороге кабинета, а затем прямо на рабочем месте. И так будет до тех пор, пока пожарные не придут и не оштрафуют вас из-за нарушения техники безопасности. И вот тогда вы почувствуете границы и правила без слов.
Аналогично действует и биологическая программа ребенка. Она заставляет его отправляться на бесконечное исследование окружающего мира (пока это ваша квартира), чтобы к полутора годам сформировать представление о границах дозволенного. Так что не ленитесь их устанавливать. Это единственно возможный способ эволюции. От полутора лет до пяти - уникальный этап свободного развития креативности!
Выбор за вами, но вот о чем предупреждает Катерина Мурашова - хотите убить в своем ребенке свободу и творчество, следуйте этим пунктам:
- позволяйте многое и не выстаивайте границ,
- учите читать, писать и распознавать интегралы с четырех лет, тогда задолго до школы ваш ребенок твердо усвоит: никакого полета фантазии, на одну задачу - одно решение.
По Мурашовой, интеллект дошкольника измеряется не количеством выученных букв алфавита и слов азбуки. Есть лишь два пункта (маркера). Во-первых, сложность ролевой игры, которую может организовать и реализовать ребенок самостоятельно. Чем сложнее эта игра, тем выше интеллект (вы можете помогать ему и стимулировать на всех этапах). Во-вторых, сложность вопросов, которые задает ребенок 3 - 4,5 лет. Это время первого экзистенциального кризиса.
В этот период начинает формироваться мировоззрение ребенка. Маркер кризиса - вопрос: «Мама, а ты умрешь?» Главный вопрос этого периода: «Как устроен этот мир?» Катерина Мурашова подсказывает единственный правильный ответ: пришло время собирать камни! Опишите без вранья своесобственное мировоззрение, определитесь к пяти годам своего отпрыска с собственными принципами: c кем вы, с мусульманами или буддистами, с патриотами или с космополитами, c белоленточниками или с единоросами (шучу)?! C этим надо определиться! А ведь мы иногда полжизни проводим, придерживаясь обтекаемой позицией по многим вопросам.
Пятилетний ребенок - это важный этап работы над собой и над собственными понятиями добра и зла, хорошего и плохого, черного и белого. Ребенку нужна база, и он ищет ее в лице родителей.
Семь лет - никакого кризиса нет! Катерина Мурашова уверена: если ребенок правильно прошел предыдущие этапы, то так называемый школьный кризис - навязанное нашей культурой объяснение непреходящих сложностей, которые наслаиваются друг на друга к этому моменту. Если есть «школьный кризис» - раскручивайте клубок проблем в обратную сторону.
10-11 лет - фантазии в голове. Не пугайтесь, если ваш ребенок вдруг решит, что он не ваш, его подменили цыгане в роддоме или закинули с Марса инопланетяне, а может, он и вовсе - принц голубых кровей. Катерина Мурашова предлагает относиться к этим мыслям с абсолютным спокойствием: так должно быть, и за год все пройдет.
Едем дальше - подростковый кризис. Пожалуй, в фантазиях любого родителя это самый страшный этап, и наши воображаемые зрители на теме подросткового кризиса наверняка сделали звук громче и прильнули к экрану. Катерина бьет не в бровь, а в глаз: «Никакого подросткового кризиса нет! И точка!»
«В нашей культуре, - рассказывает Катерина, - нарушен цикл и процесс инициации. У девочек о взрослении напоминают месячные. С мальчиками - сложнее, но есть шанс правильно понять запрос». По Мурашовой, проблема подростков - в том, что они не могут точно сформулировать, чего хотят, - просто начинают протестовать, а родители часто не могут считать формулировку запроса.
Катерина переводит подростковые сложности самовыражения на понятный язык: подросток требует не самостоятельности, а пересмотра договора. Вчера был ребенок, сегодня хочет стать взрослым. По сути, пуповина натягивалась-натягивалась и вот уже достигла такого звенящего натяжения, что стала причинять боль обеим сторонам (ведь тревога матери тоже в какой-то момент доходит до предела).
В таком случае пора сесть за стол переговоров. Суть этого периода: пересмотреть отношения ребенок-родитель на отношения взрослый-взрослый, то есть привычное «мы покакали» надо переписать на «я и ты сходили в уборную». Обсудите условия договора на взаимно-добровольных началах, а в качестве теста на готовность к взрослой жизни предложите своему сыну вариант инициации - прибить карниз для штор, к примеру!