Про послевоенное детство...

У нас была уборщица, которая иногда бурчала себе под нос: «Моом-моом, вытирам, зарплату не давам…»

Мы её так и звали - Мом-мом вытирам.

- Кто сегодня дежурит?

- Мом-мом, вытирам.

_

Я попала в детдом сразу с Украины. Русского языка не знала. Смущалась и стеснялась этого. Старалась отмалчиваться. А ко мне подходил заводила мальчишек и спрашивал какое-нибудь украинское слово. Благодарил, возвращался к мальчишкам, и гордо провозглашал: «Цыбуля!». Все почтительно затихали. Иностранец, же. Полиглот! И только он в этот день был вправе щеголять этим знанием. Остальные не смели.

__

Дамбу между прудами в парке ремонтировали пленные немцы. Мы мимо них ходили в школу. Они мерзли в своих тонких шинельках. И выглядели истощенными. Мы их иногда угощали какими-то крохами своей еды.

Они отказывались. Они знали, что мы детдомовцы. Дети погибших на войне.

__

Все учителя-мужчины были фронтовики. Донашивали военную форму. И если на каких-то мероприятиях мы собирались гурьбой возле кого-то из них, или просто общались после уроков, то каждый норовил прикоснуться к военной форме. Оттесняли друг друга, подбирались поближе…

__

В школе нам на большой перемене давали «паек». Мы это так называли. Кусочек черного хлеба размером со спичечный коробок, с лежащей на нем конфетой «подушечка». Такая кофейная карамелька без обертки с повидлом внутри.

__

В детский дом привели двух братьев-погодков - Толю и Женю.

Отец их, как и все наши отцы, погиб на фронте, а мама умерла вскоре после войны. Изголодавшиеся они были. А хлеб нам давали по норме на каждого. Допустим, 150 или 200 грамм на каждый прием пищи - не помню точно. Повариха резала буханку ломтями. И ещё нарезала кусочки маленькие. Клала на весы кусок, и добавляла подходящий довесок. С этим строго было. И каждому выдавали порцию эту по весовой норме. Кусочек хлеба с довеском.

А Толя и Женя подходили потом к ней, и Толя - старший - просил:

- Марьиванна, дайте, пожалуйста, хлеба ещё кусочек!

А Женя сразу добавлял:

- Ну хоть довесочек!

Они всегда были вместе, эти братья.

Их в детдоме звали - Кусочек и Довесочек.

__

Милка Григорянц была заводилой. Боевая, энергичная, быстрая и смышленая.

Однажды прибегает из парка (Мы считали своей территорией не только огороженную усадьбу Лажечникова, в которой жили, но и весь парк..) и кричит: «Быстро все за мной! В парке шпион! Его надо поймать и отвести в милицию!»

Мы - гурьбой за ней.

Подкрадываемся к парню, который спит, вольготно раскинувшись на траве. Под головой - книга.

Мы окружили его кольцом, взялись за руки, Милка крикнула: «Вставай! Ты попался!» Парень недоуменно смотрел на нас:

- Дети! Что случилось!

Милка сурово пояснила:

- Поведем тебя в милицию, шпион!

- Почему же шпион? Я - студент.

- А чего книжку под голову положил?!

Мы, вот так, окружив его кольцом и взявшись за руки, довели его до милиции. Он шел мелкими осторожными шажками, чтобы не наступить на нас.

Это был первый студент, которого я видела. Я тогда уяснила, что студенты спят, положив под голову книжку.

А Милку в детдоме с тех пор звали - Герой Советского Союза.