На белый свет я появился сыном, 
Но только вот родился нагишом. 
И так лежал раздетый - я, мужчина, 
А женщины одетые кругом. 

Эх, были б зубы - я бы крепко стиснул. 
Слова бы знать - чего-нибудь сказал, 
Но нет зубов и слов, и я не пискнул, 
Чем очень удивил медперсонал. 

Лежу молчу, как куколка в коробке, 
Весь красный от обиды и стыда. 
Но очень больно шлепнули по попке, 
Не выдержал, заплакал я тогда. 

Взглянул я на часы у акушерки 
И вижу, до обеда долгий срок. 
И взвесили меня, и сняли мерку, 
А лучше б посадили на горшок. 

Мне ярлычок на руку прицепили, 
Что в нем, не дали даже прочитать. 
Пеленкой туго-натуго скрутили – 
Ногой не дрыгнуть, нос не почесать. 

Мне толком рассмотреть не дали маму, 
Боюсь, подменят, отдадут чужой. 
Конечно же, я здесь хороший самый 
И спрос, понятно, на меня большой. 

В палату отнесли, а там девчонки 
И даже, очень многие, не спят. 
У некоторых мокрые пеленки, 
Но чистый и такой приятный взгляд. 

В глазах их столько нежности и ласки, 
Но только я представиться хотел – .
Суёт мне соску тетя в белой маске. 
Так ничего сказать и не успел. 

Ох, как же не люблю я соску эту, 
Ее мне станут тыкать день и ночь. 
Мне сделали молочную диету, 
А я бы и борща поесть не прочь. 

Я терпеливым был, не корчил рожи 
И вот увидел мамочку свою. 
Ух, до чего же мамы здесь похожи – 
Все в белом, будто ангелы в раю. 

И лишь моя - само очарование! 
Пришла ко мне любовь, вот чудеса! 
И назначать я начал ей свидания 
Так часто, через каждых три часа. 

И стала жизнь моя подобна чуду, 
Судьбой своей доволен я вполне. 
Знакомиться я завтра с папой буду; 
Его в окно покажет мама мне. 

Приятно будет с папой повидаться, 
Он очень счастлив, видно по всему. 
Посмотрим, как он будет улыбаться, 
Когда я ночью спать не дам ему.