Мамина мечта

Мамина мечта<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" />

Моя мама вбила себе в голову что мне непременно нужно научиться танцевать. Она спит и видит меня в балетной пачке, пуантах, с дулькой на голове (это такая прическа у танцовщиц и балерин).

Мне даже кажется что она задумала это задолго до моего рождения.

Более того мне кажется она специально родила дочь, чтобы отдать ее на танцы. Хотя папа вообще-то просил сына.

Мама придумала, что как только она родит дочь, то сразу отдаст ее в балетную или танцевальную школу. Но так как в балетные и танцевальные школы не принимают младенцев, то маме пришлось отложить эту идею до тех пор пока я не подрасту.

Маме периодически снятся сны о том как ее дочь – прима большого театра блестяще выступает на большой сцене театра и ей рукоплещет весь зал. А мама сидит в первом ряду и гордо говорим всем сидящим рядом – “Да, это моя дочь! Я ВСЕГДА знала что ее ждет большое будущее”. А люди стоя аплодируют и дарят маме цветы.

И когда мама просыпалась, она видела меня всю в слюнях и соплях, еле ползущую, а потом пытающуюся стоять на неустойчивых ногах, и вздыхала, потому что понимала что до цветов и оваций еще очень далеко.

И вот я уже устойчиво стою на ногах и даже хожу несколько шагов, падаю на упругую попу в памперсе, но встаю и снова хожу врастопырку и высунув язык. И мамины надежды вновь оживают. Уже почти скоро и сны станут явью.

В год с небольшим я уже отлично шагаю по квартире, а услышав ритмичные звуки музыки, пытаюсь двигать бедрами и попой, чем привожу маму в неописуемый восторг и экстаз. Потому что надо же какой у нас музыкальный ребенок, отлично чувствующий такт музыки. И не важно что под такую музыку будет дергаться любой ребенок или взрослый, даже если медведь основательно потоптался у них на ушах, потому что под эти африканские песни разве что глухой не крутит попой. НЕ ВАЖНО!

У нас ОЧЕНЬ музыкальный ребенок!  И скоро он пойдет на танцы!

Частично мамины надежды начинают сбываться, когда я иду в детский сад. Там я участвую во всех танцах. У меня замечательный партнер по танцам не сопливый мальчик Алибек. Мы красиво крутим попами и поднимаем ручки. И даже если топчем друг другу ноги, наши мамы всё равно пищат от радости. Наверное, мама Алибека тоже всю жизнь мечтала о ребенке, которому будет рукоплескать весь зал большого театра. И его не спасло даже то, что он родился мальчиком. Его всё равно заставили танцевать.

Дни летят друг за другом. И вот мне уже 3 года и в один “прекрасный” день мама радостно объявляет семье за ужином о том, что записала меня на танцы и что теперь я танцую 3 раза в неделю по часу в танцевальной школе!!!! У папы выпала котлета изо рта, я перестала баловаться и кидать крошки хлеба на пол. Все сразу поняли что это окончательно и бесповоротно. У мамы так и было написано на лбу “И только попробуйте что-нибудь мне сказать!”.

Ну ладно, танцы так танцы. Мы конечно же всей семьей сразу поехали купить мне специальный коврик для танцев, чешки и балетную пачку. Нам никто не говорил, но мы купили, потому что в маминых мечтах я так и выглядела – в пачке, чешках и с ковриком в подмышке.

Приходим в назначенный день на первый урок. А там уже куча будущих прим большого театра, в пачках, в лосинах, в чешках, без чешек, со специальными ковриками и с ковриками для ванных комнат. Все веселые и шумные.

Мамы и папы остались сидеть в коридоре за дверью, а малыши – “культурное будущее Казахстана” – пошли скакать в зал.

Чего мы только не изображали: и скачущих лошадок, и крадущихся тигров, и веселое солнышко, и ветер. Сначала я весело скакала вместе со всеми, подпрыгивала и приседала, бегала как зайчик и раненый бизон, держалась ручками за пояс и кланялась до пола. Через минут 20 я уже устала, еще через 20 минут я возненавидела воспитательницу, а спустя час я готова была бежать оттуда куда глаза глядят.

А тут еще мама под дверью пищит от радости – “ути-пути, мой золотой ребенок, как ты красиво танцевала, я смотрела в замочную скважину.”

А я стою вся красная и злая, и от усталости не могу говорить.

Через день я забыла об этом уроке. Вечером родители снова меня повезли куда-то что опять оказалось танцами. И опять началась эта байга с прыгающими и кланяющимися животными. Во второй раз я уже отлынивала больше. Я сказала этой предводительнице взбесившихся животных – воспитательнице, что у меня болит живот и просто сидела на своем шикарном коврике.

В 3-тий раз я решила поплакать, чтобы меня выгнали и никогда больше не разрешили приходить обратно. Но меня не выгнали и я опять просто сидела на коврике. А потом когда мама спросила меня почему я плакала, я сказала что соскучилась по маме посередине танца, когда я была бегущим зайцем, и мне снова стало грустно и я опять заплакала.

На 4-тый раз я стала плакать уже в машине по дороге к школе танцев. Мама сначала меня уговаривала, потом угрожала, потом обиделась и ушла. Папа вытирал мне слезки и успокаивал своих двух ссорящихся девочек – меня и маму. Я плакала и плакала. В итоге мы опоздали и не пошли на урок.

Всю обратную дорогу мама злилась. Потом не разговаривала со мной весь вечер. Наверное придумывала план мести. А потом сказала “Рожу себе вторую дочку и всё равно отдам ее на танцы!”.

А мы с папой рассмеялись потому что поняли что наконец-то можно разговаривать с мамой и это больше не опасно для жизни.