Прочитала книгу Курпатова «Счастье вашего ребенка» (ниже писала свои впечатления, как только начала ее читать). Написана она не в бровь, а в глаз, как говорится. Поняла, что много чего пока что не понимаю и надо работать, работать и работать. Над собой и над пониманием своих детей. Одним словом, я бы сказала, что эта книга о том, как понимать своего ребенка и о том, что он в принципе может понимать.
Особенно понравилась последняя глава, вместо заключения. О том, зачем рожать детей. Ниже привожу эту главу полностью. Если Вы не собираетесь читать книгу, то хотя бы эту главу советую прочитать. Может быть, в ней нет ничего нового, но все очень точно подмечено, на мой взгляд:
«Если рассуждать с точки зрения формальной логики и здравого смысла, нет ничего более бессмысленного, бестолкового и даже безрассудного, чем обзаводиться детьми.
Ну посудите сами, ведь что такое ребенок? 
Ребенок - это, для начала, беременность, которая далеко не всегда проходит гладко. Затем роды, которые тоже, прямо скажем, дело не простое, а подчас и рискованное. Сразу вслед за этим два‑три, а то и все четыре года жизни, которые безжалостно вычеркиваются из активной деятельности (по крайней мере, мамы), потому что посвящены они малышу, выпивающему из родителей все возможные соки без всякого остатка и зазрения совести. Далее - бесконечные треволнения, связанные с воспитанием и обучением чада, - «детство‑отрочество‑юность». То математика не идет, то в школу вызывают «за поведение», то пропадает где‑то часами, то «вообще ему ничего не надо», а определяться‑то пора, как‑никак - поступление в вуз на носу!
Дитя растет и развивается, а родителям - только и есть, что заботы, траты, нервы, недостаток времени на отдых и отсутствие условий на «личную жизнь». Да и первые седые волосы, кстати говоря. Наконец, долгожданное, казалось бы, совершеннолетие и - «до свидания», родители: «Просим больше не беспокоить, не докучать, морали не читать, в личную жизнь не соваться!» Приехали… За нами - родителями - останется только одно безусловное родительское право: на безвозмездную материальную помощь. Нормально?! И ради чего, собственно?..
Уверен, мне станут возражать, что, мол, дети - это ведь так прекрасно, они - цветы жизни и так далее. И это правильно. Только ведь это «со стороны» прекрасно, а вот в процессе прямо противоположные вещи творятся. «В процессе» все по‑другому, «в процессе» - детский крик, стерилизатор, капризы и бессонные ночи - сначала с газоотводной трубкой наперевес, затем - у молчащего телефона. Усталость, тревоги, а подчас, ощущение полной беспросветности.
Есть, правда, что‑то фантастическое в нашей психике - она поэтапно, но напрочь вытесняет все эти негативные переживания. Какая мама помнит, что был такой момент (и не однажды), что ей хотелось буквально прихлопнуть своего малыша, чтобы он, наконец, замолчал? И это не фигура речи! Помнят об этом моменте лишь считанные единицы, а вот сделать это, причем, без всяких «фигур», слушая многочасовой крик полугодовалого малыша, хотела каждая. От невыносимой усталости, от сознания абсолютного своего бессилия, от растерянности, от страха, от стыда… «Ну когда же ты замолчишь уже!!! - шептала она сквозь слезы, со сведенными до судороги челюстями. - Замолчи!!!» Там за стеной родители спят, тут муж ворочается на кровати - и для всех для них она «плохая мать» (ей, по крайней мере, так кажется). Стыдно, больно, яростно, невыносимо… А она не плохая, она уже просто никакая. Потому что истощена беременностью, прерывистым сном, тревогами, проблемами с молоком и грудью, беспокойством, гиперответственностью за жизнь этого комочка жизни. Да, все это было - и истощение, и ужасные мысли. Просто психика вытеснила, да глубоко спрятала.
Но вернемся к «цветам», ведь проблема не в том только, что детей тяжело взращивать. Проблема в том, что и будущее родительское имеет массу своих издержек. Посудите сами: если дети - это цветы жизни, то родителям в этом сравнении отводится незавидная роль садовников при этих цветочках. Родители почву обрабатывают, цветы свои сеют, выхаживают, растят, удобряют, пропалывают и поливают, от холодов прячут. А потом, глядь, и оборвали наши цветочки. Кто‑то пришел и приватизировал. И совершенно, надо сказать, задарма, незаслуженно. Причем, он - этот похититель нашего «аленького цветочка» - вряд ли будет ценить его так, как мы, столько сил на него потратившие. Ну и вообще, несправедливо это, и все тут! Где вознаграждение‑то за труды?! Причем, ведь еще и пенять нам будут, что мы‑де и воспитали его неправильно, и не так к нему относились, «того» не сделали и «этого», а «другого» нам и в голову не пришло. Обычная история. Обычная и трагическая.
Да, хотим мы этого или не хотим, но у нас есть масса ожиданий в отношении собственных детей. И эти наши ожидания - не продуманные, не выдуманные, подчас, даже неосознаваемые, они автоматические - нечто «само собой разумеющееся», «само собой». Мы рассчитываем, что наши дети, когда вырастут, будут нам благодарны за то, что мы для них делали. Мы рассчитываем, что они нас будут любить, потому что мы их родили, потому что мы их вырастили, на ноги поставили. Мы рассчитываем, что они всегда будут нас помнить, понимать и поддерживать, в обиду не дадут. Мы рассчитываем, что они воплотят в жизнь наши несбывшиеся мечты и реализуют не осуществленные нами планы. Мы рассчитываем, что сможем ими - нашими детьми - гордиться. Мы рассчитываем, что они всегда будут нам верны и никогда не предадут, ни на кого не поменяют. Мы рассчитываем, что они будут хотеть заботиться о нас, когда мы станем старенькими и больными, будут внимательны к нам и добры. Автоматические такие родительские ожидания…
А что мы имеем фактически? Фактически мы имеем, поначалу, сопротивление детей нашему воспитанию: «Не буду! Не хочу! Отстань!», да крик вперемешку со слезами. Дальше - больше. Советов не слушаются, мнение наше игнорируют. Мы им одно, они нам другое. И за словом в карман не полезут: мы им - слово, они нам - десять, да каких… Впрочем, и хуже бывает - даже одного словечка не допросишься, молчат, как партизаны в гестапо, и хоть ты убейся. Родитель распинается, старается, уже слюна изо рта брызжет, а он - ребенок - сидит и изображает медитацию пополам с меланхолией - мол, кричи‑кричи, дорогой родитель, а я все равно все по‑своему сделаю. Далее процесс самоопределения в будущей жизни - учиться не хочет, а расходы его оплачивай. Как мне однажды сказала одна моя пациентка про своего четырнадцатилетнего сына: «Я ему больше не нужна. Только если денег попросит. Я для него банкомат на двух ногах». И причем не миллионерша какая‑нибудь сказала, обычная русская женщина.
Что уж говорить о родительских мечтах, которые детям надлежит, как нам кажется, воплощать в жизнь! Обычно они «с порога» приказывают долго жить, эти надежды, - у детей свои интересы, свои увлечения, а родительские страсти и пристрастия, в подавляющем большинстве случаев, совершенно их не волнуют. Что уж говорить о той «счастливой» поре, когда наши дети совсем вырастут и обзаведутся собственным семейством, собственным хозяйством и массой собственных, то есть сугубо личных, проблем?.. Боюсь, что наши расчеты на внимание, заботу и эмоциональное участие со стороны повзрослевших, обремененных разного рода заботами детей, мягко говоря, утопичны. Судя по тому, как развивается современная цивилизация, у каждого следующего поколения проблем оказывается куда больше, нежели у предыдущего, а времени на их решение, напротив, все меньше, до состояния полного его - этого времени - отсутствия.
И вот с одной стороны - наши родительские вложения (сил, души, таланта и нервов), а с другой стороны - «вознаграждение»: «Спасибо, и до свидания!» Катастрофа и конец света! Причем, случаются эта катастрофа и этот конец света с завидной регулярностью. Просто процесс этого своеобразного апокалипсиса вялотекущий и постепенный, поэтому всего ужаса мы, к счастью, понять не можем. Привыкаем к нему, так сказать, по ходу пьесы. А в какой‑то момент просто коса окончательно и бесповоротно находит на камень, мы каким‑то задним умом понимаем, что, дескать, все, поезд уехал, мы разные люди, и возникает отчуждение. После же того, как оно возникло, становится даже легче, поскольку ожидания тухнут, надежды блекнут, а потому становится как‑то посвободнее, но не скажу, что веселее. В общем, лучше не становится, а именно так - «посвободнее». За этим «посвободнее» есть и обида, и вина, и бог знает что еще. Но в любом случае, это, наверное, лучше, чем биться головой о препятствие, которое ты все равно не в силах преодолеть.
В зависимости от общекультурного и образовательного уровня этот фундаментальный «разъезд» родителей и детей происходит по‑разному. Если этот уровень невысок, то конфликт выглядит острее и драматичнее. Если он достаточно хорош, то все эти внутренние претензии, зачастую неосознанные, укутываются нами в «правильные» установки (мол, дети уже взрослые, у них своя жизнь и их право на свою жизнь надо уважать, так что будем любить друг друга на расстоянии, как культурные люди). «Укутанные» в них, они гаснут, как удар в толстом‑толстом слое ваты, а драма не кажется столь уж драматичной. Хотя она есть, в противном случае, психологи не описывали бы с таким единодушием «кризис опустевшего гнезда». Это когда родители вынуждены психологически отпустить своих хорошо подросших детей и при этом чувствуют крайнюю внутреннюю опустошенность - сил нет, перспектив нет, желание жить утрачивается, а тревога бьет ключом и вылезает в самых неожиданных местах (у кого в страхах за здоровье, у кого - в желании каких‑нибудь донжуанских подвигов «на старости лет»).
Понимаю, что нарисованная мною картина не выглядит ни оптимистичной, ни даже правдоподобной. Кажется, что в жизни все проще и куда менее драматично. И то, что так кажется, это правильно - так кажется. Но то, что эта картина - жестокая правда жизни, тоже чистой воды неопровержимый факт. Так происходит, хотя мы, порою, и не осознаем этого, не видим, не замечаем. Родителям суждено пережить свое разочарование: ждал - одного, а получил - другое. И даже если ребенок успешен, если у него все выходит самым лучшим образом, а у родителей есть все основания им гордиться, причем, сам ребенок демонстрирует, что он родителей своих любит и ценит, внутренней, глубоко интимной родительской проблемы это не решает. Если вы голодны, вы, разумеется, насытитесь и буханкой ржаного хлеба, но если вы всю жизнь мечтали о какой‑нибудь французской булке, а вам за всю жизнь так ее и не досталось, это насыщение «ржаным хлебом» нельзя считать исполнением желаний. И здесь фрустрируется именно это желание, это мечтание родителей о том, каким счастьем будет для них ребенок и как все у них - у родителей с ребенком - будет замечательно и благолепно.
Разочарование неизбежно. Фрустрация ожиданий неизбежна. Расставание и отчуждение - предрешено. Родив ребенка, даже при самом лучшем раскладе, мы все равно не получим того, о чем мечтали. И наши усилия, потраченные на него, не будут не только компенсированы, но и, по большей части, даже поняты, оценены по достоинству. Иными словами, мы с вами (я имею в виду родителей) обязательно, по итогу, потеряем. Страшное дело, но надо это признать: рождение ребенка - это самое нелепое, бессмысленное и бестолковое мероприятие. Слабым утешением может являться лишь то обстоятельство, что если все будет хорошо и ребенок наш не сгинет куда‑нибудь насовсем, окончательно и бесповоротно, то нас, скорее всего, будет кому поддержать в крайней ситуации, о нас будет кому хоть как‑то позаботиться, если окажемся мы совсем уж в плачевном состоянии, и еще, вероятно, нас при таком раскладе похоронят за свои, а не за государственные средства, что само по себе приятно. Но, все это, конечно, не то, а точнее - совсем не то, на что рассчитывают родители.
Есть, правда, и еще несколько «бонусов». Во‑первых, женщина будет чувствовать себя как человек, выполнивший свое предназначение, - родить ребенка для женщины важно даже на подсознательном уровне. Отец, в свою очередь, рождением ребенка выполнит свою «генетическую» программу, хотя бы отчасти - сын, дерево, дом. Во‑вторых, наличие ребенка (или детей) будет, какое‑то время, являться средством, скрепляющим брак. В‑третьих, по крайней мере, мы не будем чувствовать себя совсем лишними в этой жизни, поскольку хоть в каком‑то виде, до поры до времени, но мы будем нужны своим детям, а потому у нас будут заботы и не надо будет думать о том, кто мы, зачем мы и так далее в том же духе. Но это такие - «утешительные бонусы», опять же. Это вовсе не реализация подсознательной мечты. В общем, в деле рождения детей действует принцип - «главное не победа, а участие», который, понятно, используется для утешения проигравших и ни для чего другого.
Итак, более чем неожиданный и, быть может, даже в чем‑то страшный вопрос - а ради чего это все? Зачем мы рожаем и воспитываем детей, если это все равно не удовлетворит нашего базового, подсознательного желания‑ожидания? Думаю, мой ответ покажется вам странным. Но у меня, честно сказать, во‑первых, другого нет, а во‑вторых, я думаю, что он вполне логичен, и даже более того - правилен. Мне кажется, следует его обдумать и, в конечном итоге, принять «на вооружение» как «руководство к действию». Вот он: мы рожаем детей, чтобы понять, что такое настоящая любовь, чтобы пережить настоящую любовь, чтобы стать настоящей любовью. Ничто иное в этом мире не способно дать нам этого ощущения - ни пламенные страсти, ни безответные влюбленности, ни великие свершения и столь же великие деяния. Только рождение ребенка.
Любовь - это когда вы не ждете ответного воздаяния. Любовь - это когда вы просто дарите. Любовь - это когда вы делаете все, что вы делаете, без всякого расчета на какую‑либо выгоду или прибыток, а просто потому, что вам хочется проявлять заботу. И счастлив, я думаю, тот родитель, который понимает, что он рождает ребенка без всякой «задней мысли», без всякого расчета; родитель, который не думает, что он рождает ребенка зачем‑то, с какой‑то целью и для какой‑то надобности; родитель, который понимает, что тем самым он совершает акт абсолютно бескорыстного дарения - дает человеку жизнь и делает все от себя зависящее, чтобы он - этот человек - был счастлив, что ему эта жизнь дана.
Вот почему мне кажется, что так важно заранее смириться с тем, что всем этим нашим наивным и бессмысленным родительским мечтаниям не суждено сбыться. А коли так, их можно заранее и без всякого зазрения совести отправить в мусорную корзину. Мы растим детей не для себя, а для мира, в котором они будут жить, и для них самих, разумеется, и в первую голову. Если мы - родители - начнем так думать, то мы освободимся от множества проблем, с которыми нам неизбежно пришлось бы столкнуться, будь мы уверены, что ребенок - это нам зачем‑то, с какой‑то конкретной целью нужно.
Ужас состоит в том, что многие родители заводят ребенка, дав ему работу, когда он еще и не зачат даже. Согласно их идеалистическим ожиданиям, он должен будет стать их «отрадой», «лучом света в темном царстве», их «опорой» и «надежей», их «гарантом», средством скрепления семьи и инструментом реализации их мечт. Ребенка еще нет, а ему уже найдена работа! Он уже трудоустроен! И когда так - это катастрофа, потому как с работой этой он, конечно, не справится, а родителей, соответственно, ждет глубокое и трагическое разочарование. Сам же ребенок будет несчастным, потому как нет ничего хуже для нас, чем знать, что наши родители разочарованы нами, недовольны нами или просто несчастны.
Не рожайте детей для какой‑то цели и с каким‑то умыслом. Рожайте их просто потому, что вы хотите любить и чувствовать свою любовь».
(Из книги Андрея Курпатова «Первое руководство для родителей. Счастье вашего ребенка»)
