Всем, кто хочет почитать записки «сумасшедшего папаши» - не сюда)). Сам себя я считаю просто нормальным отцом, который на этой ветке хочет поделиться своим опытом о нашей и «не нашей» системе образования. Детей у меня четверо. Три сына и дочь.
Рассказать хочу о ситуации с дочерью, которая теперь учится в Англии. В очень хорошей школе, но школ таких там штук семьсот- восемьсот. Я рад тому, что ей теперь хорошо. И огорчаюсь потому, что сам я без нее скучаю. Но вышло как вышло. Гораздо важнее, - почему так вышло? И можно ли с этим «почему» что-то поделать.
Дочь училась в абсолютно обычной средней московской школе. Иногда лучше, иногда хуже. Интерес к учебе - тоже среднестатистический. Какие-то предметы больше нравятся, какие-то меньше. Потерю интереса к учебе в подростковом возрасте, я именно с ним, с возрастом, и связывал.
Все обострилось, когда пришло время сдавать промежуточный ЕГЭ в 9-м классе. Выяснилось, что моя девочка и по физике и по математике - ни в зуб ногой. Поверить в то, что она бездарь, я никак не мог. Не только потому, что отец. Как руководитель довольно крупного бизнеса я умею давать оценки способностям людей. Подозрение на тот счет, почему с учебой все пошло наперекосяк, у меня были. Когда я стал заниматься с дочерью, они оправдались.
В своем расписании совещаний я выделил по два часа времени два раза в неделю. Решил подтягивать ее по физике-математике. Этим занятиям я присвоил первостепенный приоритет. Я сразу понял, что знания ее на нуле. При этом, объясняя ей, я каждый день ловил себя на том, что стоило мне начать нервничать, давить на нее - и она зажималась, замыкалась в себе. Смотрела на меня даже не как на врага, а как на человека, который вот-вот что-нибудь в нее швырнет и начнет издеваться. Еще полчаса у меня уходило на то, чтобы вытащить ее из этой раковины. Я понял, что такова ее реакция на школу. Вернее, на учителей.
Думаю, что ученики и учителя оказались по разные стороны баррикад в 90-е годы. Разговор о том, почему именно тогда - отдельный. Сформировалось какое-то сообщество учителей, которое живет по своим «учительским» законам. Они готовы унижать, уничтожать личность. Ребенку внушают: ты этого не можешь, ты неспособный, ты все равно не справишься. Эта скудность души и ума держат ребенка в состоянии постоянного напряжения. В переходный возраст человек входит с искореженным сознанием. А первая реакция подростка на несправедливость мира - отрицание. Пошли вы все нафиг со своей учебой! И вот толпы «пофигистов» начинают готовится к большой жизни. Цепочка рассуждений простая. Школа - это учителя. Учителя - гады. Учеба - это неправильно. Она никому не нужна. Отрицание порождает другую систему ценностей, где дети выше учителей. А в этом другом мире появляются и наркотики, и выпивка. А родители во всем этом мирке где-то на обочине, в совершенно идиотской ситуации. Наше воспитание не позволяет говорить ребенку, что учитель сам - душевно убогий. Знаем мы с детства такое слово - непедагогично. Сообщество учителей, не спрашивая нашего разрешения, берет нас в союзники. А союзники мы хреновые.
Кто сидит с ребенком? Хорошо если мать. Хуже, если ребенок предоставлен сам себе. Ребенок начинает переносить на детей модель отношений с учителями. Где отец? На работе, деньги зарабатывает. Значит я ему не важен. Значит, его работа - фигня. И деньги - фигня.
Через несколько недель занятий со своей дочерью я убедился, что со способностями у нее все в порядке. С действительно «двоечного» уровня мы сильно продвинулись. Тот ЕГЭ она сдала на «четверку». Хотя без моих занятий точно получила бы кол. Я понял, что мне придется либо ее с собой постоянно возить на работу, либо самому никуда не ездить.
Так что на этом наше обучение в России закончилось. Мы нашли школу в Шотландии. Это не самая крутая школа в стране. Но там преподают люди с дипломами Оксфорда и Кембриджа. Там есть свой яхт-клуб. Там не очень академический подход к образованию. И в шотландской школе к моей дочери относятся как к личности. Там очень большое поле для конкурентной среды: если ты не силен в математике, то, может быть, ты лучший в крикете или итальянской архитектуре средних веков.
Когда дочь училась в России, я и подумать не мог, что она захочет учиться, например, в МГУ. ПТУ - максимум, - думал я про себя. А теперь она расцвела. Компания, которая полтора года назад отправляла ее на учебу заграницу, сегодня ее просто не узнает. Был такой загнанный зверек, а тут – личность, открытая миру. Кроме банального блеска в глазах, у нее появилось желание поступить в один из «плющевых» университетов.
Я всем доволен. И все-таки хочу, чтобы мой ребенок был рядом. И потом, все-таки там – хорошо, но все чужое. И меня не все там устраивает. Чрезмерая западная толерантность не всегда полезна растущему организмуJ): Я хочу, чтобы мои дети могли ЗДЕСЬ жить и учиться так, как там. Младшего я на Запад отправлять не хочу. Не хочу, чтобы приходилось отправлять детей туда и другим родителям. Да и не всем это по карману.