и неудивительно: списывать гнойно-септические инфекции новорождённых на их внутриутробное происхождение - обычная роддомовская практика. Об этом, а также о значительном недоучёте внутрибольничных инфекций в наших роддомах не раз признавался в своих выступлениях и главный государственный санитарный врач страны Геннадий Онищенко.
Миф. «В случае экстренной ситуации у врачей роддома больше возможностей помочь женщине и её ребёнку. В своих действиях акушеры-гинекологи чётко следуют инструкциям».
у нас многое зависит от стиля работы отдельно взятого родовспомогательного учреждения, который у каждого роддома нынче свой собственный. И, увы, далеко не всегда верный. Сила доморощенной инструкции подчас настолько сильна, что заслоняет здравый смысл. Практика свидетельствует: многие врачи даже не заглядывают в стандарты ведения беременности. Когда на суде у горе-врача 17 роддома Москвы спросили, почему она использовала для стимуляции не предназначенное для родовспоможения лекарство (для язвы желудка), последовал ответ: так ведь другие используют!один из врачей с горечью признался: каждое дежурство в роддоме - это выход на войну.
Бывает и так. В обменной карте, выданной в женской консультации, всё написано правильно, а в роддоме записям коллег не доверяют. Такая нестыковка мнений сыграла роковую роль в судьбе той же Светланы Ершовой. В её обменной карте значилось: клинически узкий таз (несоответствие размера головы плода размерам таза матери). В 17-м роддоме эти параметры (которые, как известно, в течение беременности не меняются) перемеряли, да, видно, неправильно. Неверно составленный план ведения родов лишь усугубил и без того непростую ситуацию (см. выше). Роженица погибла. В женской консультации оказались правы.
Миф. «Только в роддоме может быть обеспечена безопасность роженице и новорождённому. За их состоянием наблюдает профессионал».
То, что это далеко не так, увы, не новость. В Лиге защитников пациентов не раз сталкивались с примерами вопиющего медицинского непрофессионализма акушеров-гинекологов. В жалобах, с которыми обращаются в лигу пострадавшие от некачественного лечения граждане, сотрудники роддомов и женских консультаций (вслед за стоматологами) фигурируют чаще всего.
На памяти президента лиги Александра Саверского история Елены Мелясовой. Поступив в 36-й московский роддом с диагнозом внутриутробная смерть плода, несчастная целую неделю пролежала без необходимой ей экстренной хирургической помощи и умерла от сепсиса.
В другом случае пациентка, слава богу, осталась жива, но потеряла долгожданного ребёнка, а вместе с ним - надежду на материнство. В результате безалаберности врачей, не сделавших ей кесарево сечение, к которому имелись все показания, у женщины развилась дискоординация родовой деятельности, закончившаяся разрывом матки.
В обоих случаях к несчастью привела причина, с профессией врача, казалось бы, несовместимая - бездействие. Равно, как и другая, не менее распространённая в акушерстве и гинекологии беда - недооценка состояния беременной женщины, удивительная самонадеянность в ситуации, когда нужно было бить во все колокола.
Немало таких примеров и на памяти сотрудников 111-го центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны России. Оценкой особо сложных и запутанных случаев в области акушерства и гинекологии здешние сотрудники занимаются уже много лет. Молодая женщина, потерявшая ребёнка из-за преждевременной и совершенно неоправданной стимуляции, недоношенный младенец, награждённый в роддоме туберкулёзом из-за противопоказанной ему в силу ослабленного состояния прививки живыми микобактериями туберкулёза - БЦЖ (поголовную вакцинацию которой до сих пор практикуют в наших родовспомогательных учреждениях, в то время как множество уважающих себя стран от этой практики давно отказались. - Авт.)... Разбираясь в подобного рода происшествиях, военные эксперты пришли к неутешительному выводу: медиков часто подводят низкая профессиональная подготовка и плохая организация труда.
Для правозащитников такие дела - самые сложные: слишком велик эмоциональный накал каждого отдельно взятого конфликта. В своём стремлении наказать докторов вчерашние роженицы и их родственники особенно непримиримы, а врачи - особенно изобретательны в желании себя защитить. В Лиге защитников пациентов есть дела, в возбуждении которых им отказывали по 4 раза. Причина - сложившаяся практика судебно-медицинской экспертизы. По иронии судьбы оценкой медицинских ошибок у нас занимается ведомство, которое является ответчиком по большинству судебных исков. Приняв заявление от потерпевшего, прокуратура направляет жалобу в областное управление здравоохранения для проведения так называемого служебного расследования. Ни о какой независимой экспертизе в этом случае и речи быть не может. Корпоративная солидарность медиков - мощная сила. Именно она, считают в лиге, чаще всего и сводит на нет судебную перспективу врачебных дел.
Есть и ещё одна причина, по которой врачи закрывают глаза на «отдельные недостатки» и стоят друг за друга горой. Не секрет, что родовспоможение у нас в стране давно стало бизнесом. И бизнесом прибыльным. Расценки на роды (официальные и «по договорённости») в среднем колеблются от $600 до $3,5 тысячи (не считая наблюдения во время беременности и многочисленных анализов).
Впрочем, случай, когда потерпевшей удалось добиться наказания нерадивого врача, всё же известен. За смерть ребёнка, наступившую в результате преступного бездействия, дежурившая в тот день врач 8-го московского роддома заплатила лишь 10 тысяч рублей штрафа и на 2 года была лишена права заниматься медицинской практикой. Говорят, обстоятельства этого дела были настолько вопиющими, что даже прокурор требовала для проштрафившегося медработника более сурового наказания, но юридические каноны ей этого сделать не позволили: ребёнок у пострадавшей умер в родах, а по существующим нормам полноценным ребёнком плод не считается. В результате вместо «причинения смерти по неосторожности» в деле фигурировала совершенно другая, более «мягкая» статья - «оставление в опасности».
Специалисты убеждены: до тех пор, пока система родовспоможения будет работать сама на себя, а врачи будут задумываться о своих действиях лишь в тех случаях, когда защищают честь мундира, пока наша медицина не станет медициной сотрудничества, роды у нас в стране останутся экстремальным испытанием. А количество судебных исков к эскулапам будет расти. Правозащитники не сомневаются: настанет время, когда врачам придётся отвечать за каждый свой неверный шаг.
