"Мы поняли, что наш ребенок верблюд, когда он наплевал на наше мнение." (с)
В книге про детей это называется "ребенок с высокими потребностями". Там у двух педиатров третий ребенок с самого рождения считал, что жить вообще скверно, особенно если ты не приклеен к тому или иному родственнику чуть больше двадцати четырех часов ежедневно. Они его кладут - он страдает. Приклеивают обратно - жизнь сразу становится терпимее, для всех. И вроде и педиатры шибко умные, и предыдущие дети гуманные, и здоровье как у всех - не придерешься. Но ребенку эти факты безразличны, ему надо требовать тепло, грудь и танцы, и быть максимально громким. (Педиатров зовут Питер и Марта Сирс и я решительно их рекомендую, в виде книги.)
Мораль здесь в том, что есть категория детей, врожденно не сидящих смиренно на попе, когда что-то вдруг не самое лучшее. Всякому видно, что пустышка недостаточно похожа на грудь, в кроватке слегка одиноко, а на маме тепло и, если попросить ее попрыгать, очень весело. Врачи и исследования с очевидным согласны: то, что младенцам больше нравится, полезнее (возраст, когда это не так, наступает позже, вместе с конфетами и гамбургерами). Выбирая непрерывно общаться, спать в тепле и компании, передвигаться и смотреть мир в слинге, а есть часто и из мамы, эти дети во всем правы. Кроме того, что так у них рискуют от переутомления кончиться родители - прям здесь, недочищенными зубами в грязной посуде с недоеденным завтраком, накрывшись слингом. Но дело в том, что сопереживать маленькое еще не может. Не умеет, хоть бы и очень сильно хотело. Вроде бы должен вырасти монстр, поедающий родителей заживо. А фишка-то в том, что нет: уверенный в себе человек, получавший с самого начала лучшее и на героическом примере родителей знающий, что такое сочувствие, самоотдача и недочищенные во ммя любви зубы. Это если о нем заботились, разумеется. А не "пусть плачет".
В общем, это такие дети, в которых больше вкладываешь и получаешь очень качественного человека. То есть все как я люблю. Неудивительно, что у меня как раз такое. Если двадцать один год жить с девизом "слабоумие и отвага", впираясь в то, что "посложнее, но получше", то чего же еще ждать. (Главное, я почти всегда справлялась, гордо выходила изо всего этого победителем - за исключением археологических раскопок трехметровой ямы под Смоленском; в тени было тридцать градусов, а на солнце были мы с садовыми лопатами и энтузиазмом; кто к концу дня сохранил энтузиазм - молодец и археолог, а я свой в той яме похерила, зато обрела солнечный удар...)
На самом деле, я думала, что дети лежат в кроватках, спят в колясках, ну или хоть где-то кроме меня и нашего супружеского матраса, и с готовностью развлекаются сами. Говорят, я такая была. И вообще, я таких видела. У меня даже имелись установки, вроде никакого совместного сна и прочих излишеств. Но тут пришел Ян и показал мне, как устроены дети. Особенно эти самые, с потребностями. Тут есть разница - можно поддаться ребенку, а можно услышать и понять, действительно ли ему необходимо все, о чем он вопит. И в нашем случае ответ - да, чортвозьми, необходимо.
Не скажу, чтобы я не завидовала иногда родителям "детей со встроенным самообслуживанием". Но у нас свое отдельное казино и свои плюшки. Вот, например, я снова пятьдесят кг. Ребенок, признающий колыбельную только в сопровождении моих бесконечных танцев с живым теплым грузом, способствует.
Это такая короткая история про похудение. Как бывший аноректик с расстройством пищевого поведения, я в самом начале беременности подумала очень страстно: "вот бы не разжиреть!" И получила отличнейший, гарантирующий спортивную форму токсикоз аж до двадцатой недели. Еда не держится, пробежки к туалету бодрые - чего еще пожелать для стройности. Моя добрая фея сделала так, чтобы минимально нужный вес за беременность я все-таки набрала, поэтому после родов было следующее пожелание: побыстрее похудеть обратно. Вот ничему, ничему меня жизнь не учит. Так что в зеркале я теперь в двух лицах - зато ноги у одного из них вполне ничего.
