С человеческим детенышем сегодня уже второй раз была безжалостно оставлена его бабушка. (Вообще мне кажется, что это страшное слово на бэ нужно запретить применять к людям, чьи волосы и мозги еще на месте, но так уж повелось, я не виновата; возможный неологизм "мамамамы" уж слишком африканский.)
Ожидался апокалипсис. Как у Алеси Петровны про стереостепана, настоящая жизнь пи. Ну как же - грудь ушла, бутылочки быстро кончаются, и даже в тряпочке никто на себя не привяжет. Я, как хорошая мать, испереживалась всю йогу. Знаете, на йоге самое страшное преступление после выйти говорить по телефону - это смотреть на телефон. Я теперь рецидивист. В общем, я честно выполнила материнский долг и отмучилась душевно положенную нервонорму.
А что сын? А он НИЧЕГО! Доволен и весел, сожрал бутылочки, объездил маму даже без слинга, улыбался и поддерживал, как истинно светский человек, беседу. Одним словом - засранец, никакой тоски по матери.
А на самом деле я невероятно счастлива, что он котик. Возможно, на следующей йоге мое внимание будет уже не на телефоне, а где-то в более духовных центрах моего организма. Хотя, конечно, вряд ли.
