Моему прекрасному сыну, отраде моей, моему открытию мира чувств и настоящих живых эмоций.
Моему учителю меньше размышлять и больше действовать.
Самому мощному помощнику в понимании самой себя.
Гуру интуиции.
Искреннему открытому человеку, живущему потоком сегодняшнего, без остатка в моменте.
Как же удивителен он, мой открытый и устремлённый сын. Наполненный, гармоничный.
Невероятно наблюдать, как ребёнок превращается постепенно из младенца, поглощающего много внимания родителя и мира и возвращающего минимум, потому что ещё не научился, в осознанного маленького человечка, отдающего всё то, что когда-то приобрёл. "А ты хочешь воды? Можешь попить из моей бутылки". "Мне нормально, а ты не замёрзла?". "Яшка, я люблю тебя!" -- и мой брат валяется растаявшей лужей нежности.
Разговаривает сложносочинённо с 2.4, с каждым днём чётче. Помню, когда было Грише 2.3, в речи отсутствовали звуки "к", "г", "х". К 2.9 звуки встали самостоятельно. Ну, в районе двух с половиной лет ровно два раза мы сделали логопедическое упражнение с ложкой на постановку языка, дома.
Меня совершенно восхитило, что вот ребёнок себе растёт в семье, где принято договариваться, объяснять, обсуждать, и вдруг тоже начинает всё это делать. "Давай мы сначала поедем в Мегу, я там побегаю на большой площадке, а потом поедем к бепе (бабушке) Оле? Нравится тебе такой план?". "У меня есть идея!". "Нет, давай поступим по-другому.".
К трём годам мы подобрались с чудесным объёмом взаимного доверия. Это помогает нам здорово понимать и чувствовать друг друга и договариваться даже в противностях, например, закапывании носа. Вообще, я ощущаю Гришу достаточно глубоко, натуральное такое эмоциональное подключение. Хорошо представляю его интересы и берегу доверие, и думать особенно не приходится. У нас в семейной картине мира отсутствует воззвание к стыду ("как тебе не стыдно?", "тебе должно быть стыдно!"), "ты же мальчик", негатив вокруг слёз. Ребёнок может плакать столько, сколько ему требуется, и утешаться по потребности в родительской заботе.
Случаются периодически возрастные истерики с полным протестом, битьём пола и стен, абсолютной невосприимчивостью. Никогда не оставляю Гришу в таком состоянии одного, всегда остаюсь близко, чтобы сразу помочь, когда восприимчивость наладится. Мне совершенно дика идея о том, что истерики -- для "зрителей", что достаточно родителю уйти в другую комнату, и ребёнок "быстрее успокоится" или "сам успокоится". Если бы меня близкий человек, могущий поддержать, оставил в болезненном плаче наедине с собой, доверие мощно треснуло бы. А меня в психологическом аспекте отношений с сыном больше всего волнует качество, за которое отвечаю, конечно, я.
Мне очень, очень радостно быть матерью своего сына. Родительство меня глобально перекраивает, и это будто к моей личной Вселенной добавили ещё одну -- Вселенную глазами моего ребёнка. Большими, синими, чистыми, живыми.
Расти настоящим собой, мой родной, моё незаменимое чудо. Храни стремление жить и радоваться. Во всём -- с тобой.
