У меня сегодня большая какашечная радость. В 3 года 4 месяца 22 дня ребёнок впервые справил фекальную нужду в горшок. 
Соль истории такая. До двух лет не трогала с горшком совсем, сразу после двух моча пошлась на горшок как-то сама и в один день с моим только устным участием. С тех пор дни дома стали без подгузников, кроме снов. Какать куда-либо вне подгузника -- категорический отказ. И всё шло, как шло. Постепенно отпадала необходимость в подгузе на прогулке, в поездках, в долгих гостях.
И вот приключилось неясное месяц назад. На фоне полного благополучия начались постоянные и жутко настойчивые требования ходить в подгузниках целыми днями под предлогом "сейчас буду какать", хотя стул раз в 2-3 дня в обычном объёме для Гриши норма, и в круглосуточном нахождении в памперсах он давно не нуждается. Расход подгузов как-то стремительно приблизился к младенческим отметкам -- моча выделяется литрами, и одного пописа хватает для раздувания наполнителя до отвала. На предложение поиграть без подгузника -- слёзы, убегания, "я же сказал, что хочу какать", тотальный отказ (это было и раньше, всегда) хотя бы попробовать присесть на унитаз или горшок.
Всё в совокупности -- особенно регулярное отскребание совершенно взрослого едкого кала от кожи ребёнка и безобразная вонь от моих рук даже после мытья в перчатках -- довело меня до блядской ручки. И я, неделю назад соскребя по дому в кучу последние десять подгузников, показала их Грише и оповестила, что это последние, дальше только туалетная комната. Совсем последние. Удивительно, но воспринята новость была спокойно.
Подгузники кончались, на каждой минус единице было напоминание. И вот -- тот совсем последний. Поздравила Гришу с новым классным этапом, мы обнялись и выбросили уже мусор в урну.
Шли дни. К моменту финального отказа от памперса стула не было больше суток. Значит, по моим подсчётам, в течение одного-двух дней -- будет. Но стула всё не было. Как, кстати, и требования немедленно вернуть подгузник, когда начали возникать уже сдерживаемые ребёнком позывы к дефекации. Горшка он никогда не боялся, а нежелание ходить в него по-большому объяснял неудобством -- "мне некомфортно, у меня не получается". И не садился ни за что и никогда -- только писать.
Когда ещё позавчера появились явные признаки желания сходить в туалет и зажимания мышц, лишь бы не какать, я применила тяжёлую артиллерию. Сказки. Гриша сам не свой по процессу рассказывания ему сказок. Не чтения, а фантазирования из головы, с жестикуляцией, квестом и вовлечением его в рассказ.
И мы придумали сказку про какашку Фу (сам назвал :) ), которая жила у Гриши в кишечнике, выросла большая и, очень-очень мечтая о путешествии по трубе к океану, стала проситься выпустить её наружу. Вишенка -- сказка эта рассказывалась мной только и исключительно во время Гришиного сидения на горшке. Любопытство взяло своё, ребёнок оказался, где нужно, видимо, расслабился и забылся из-за увлечения слушанием, потребность уже была, и в два захода всё получилось! Поздравляли, обнимали и рукоплескали всей семьёй :-)
Волнительно, на самом деле. Вот был новорожденный. Ни зубов, ни прямохождения, ни говорения, ни контролирования туалетной нужды. И вот уже совсем миниатюрный взрослый, чудесно манипулирующий бытовыми предметами, творящий собственный мир игры из подручных материалов, превосходно объясняющийся и, в конце концов, живущий вне подгузника.
Когда-нибудь будет последняя ночь и в совместном сне. Когда-нибудь там, далеко, потом. А пока -- не надышаться мне золотистой макушкой и не насмотреться в синие глаза, что и японцы не нарисуют.
