Убеждение, что дети — маленькие взрослые, привело к тому, что мы стали обучать их по взрослой методе. От простого к сложному, от части к целому. В основе же специфически детского сознания лежит образ, сложный, но цельный
«Занятия рисованием не ставят целью сделать из всех детей художников. Они призваны освободить и полностью использовать такие источники энергии детей, как творчество, самостоятельность, пробуждать фантазию, укреплять природой данные способности к наблюдению и оценке действительности… Чего следует ожидать от творческого рисования? Прежде всего — стремления ко всеобъемлющей свободе, именно в ней реализуется ребенок».
Книги Макаровой разбудили во мне совершенно необыкноваенноте чувство, я вспомнила, как это быть ребенком, как это выдумывать, не напрягаясь.
Есть много мнений относительно того, стоит ли обучать ребенка лепке, рисованию с раннего детства. Часто в полелемике о приобщении малышей к искуству присутствует имя Е. Макаровой.
Если честно, по-моему, ее книги не совсем об этом или не только об этом, они намного шире, глубже. Автор видит детей как психолог, она лечит травмы детей посредством творчества, как по ее словам, это делала Фридл- женщина, обучавшая обреченных детей в концлагере.
Можно ли повлиять на ребенка с помощью искуства? Изменить его поведение, взгляды на жизнь, привычки? Успокаивает ли искуство, воспитывает ли, приображает ли? Да. Более того, искуство исцеляет. С помощью искуства, родители могут узнать многое о ребенке, о его переживаниях и страхах. Всему этому и учит читателя Макарова.
Дает ли автор примеры того, как заниматься лепкой/рисованием с детьми? Да.
Но это действительно не заурядная книга по лепке для детей, типа:
Урок номер1. Колобок.
Перед детьми лежит кусок пластилина. Пластилин надо взять в руки и размять. Затем скатать из него шар, пальцем сделать четыре углубления - для глаз, рта и носа...и т. п.
Нет! Она глубже обьясняет принцип работы с детьми. На основе ее примеров рождаются свои. Чем больше ты читаешь книгу, тем больше вспоминаешь свое детство и начинаешь фантазировать сам.
Мы многое уже успели с Викой выдумать, а сколько еще выдумаем! Главное - не научить ребенка лепить кого-то конкретного: человека, кошку, собаку... Главное - научить ребенка придумывать новый образ и стараться воссоздать его при помощи красок, карандашей, пластилина. Задача же взрослого - помочь, не отбить охоту, вдохновить: сказкой, песней, рисунком, личным примером...
Родились у нас и чудо-деревья- с обувью, куклами, велосипедами.. Да не только из пластилина, но и из песка) Да, дерево с обувью из песка! Как это? Обычная пасочка с веточками, на которых торчат листики- песок- это ствол, палочки- ветки, а листья- обувь. С нами дети играли от 3х до 8ми лет- чего они только не выдумали! Всем игра очень понравилась. Что показательно, даже взрослые подтянулись, стали у нас шубы и машины заказывать) один папа даже 'деньгодерево' предложил слепить.... Дело не в том, как лепить, дело в развитии фантазии. Макарова, в этом плане, - гений, на мой взгляд.
Вот пример того, как автор проводила занятия по лепки с детьми:
"Столько лесов «выращено» за десять лет, а нужно вспомнить именно тот, о котором мечтала Ира. Если это было в начале года, то скорее всего — лес кленовых листьев, где каждый лист-дерево украшен лепниной. Посмотришь на изображение — и скажешь: это дерево змеиное, если вылеплены на нем змейки; это — шаровое, если на нем шары, это — машинное, если на нем машины.
А может, это был зимний лес, еловый: деревья — еловые лапы, на них ватный снег, на фанере — тоже вата сугробами, сверху присыпанная конфетти, как будто бы снег искрится, гном с мешками подарков, лисы, белки.
Или весенний лес из голых прутьев, с почками из пластилина и пуговиц, из круглых бус, а птичьи гнезда — из яичных скорлупок.
Но сейчас за столом другие дети, те, что не просили меня лепить лес. Что будем делать? А вот что: раздаю бумагу, ножницы, фломастеры, на стол водружаю маленький столик.
— Это у нас подземелье — то, что под маленьким столиком,
— А это — надземелье, — показывают на крышку столика.
— Лесное надземелье, — продолжаю, — значит, рисуем всё, что бывает в лесу.
— Деревья, кусты, цветы, — перечисляют вслух. Дети уже в работе — достаточно минуты, чтобы оказаться в лесу, которого еще нет, ни признака леса, скорее, антипризнак — маленький столик на большом столе. Но обозначено игровое пространство, и оно осваивается на глазах. Уже нарисовано и кое-как, с трудом, вырезано первое дерево — береза. Прикрепляю ее к столику пластилином. Вот — птица, приклеиваю ее к березе (пластилин тяжелый, лучше пользоваться клеем). И возникают грибы, цветы, обязательная красавица — этакая брунгильда с соской вместо ожерелья на груди. Создательница брунгильды любит своего младшего брата, тот сосет соску, значит, соска — особый знак.
Дети рисуют взахлеб, вырезать им уже некогда, да и я едва управляюсь, вырезаю абы как, лишь бы успеть. Нет, такого леса точно еще не было — совершенно таинственный, многоярусный, на возвышении. Цветы выше деревьев, брунгильда выше цветов — в такой несоразмерности есть особая прелесть, прелесть неранжированного пространства."
Или игра в железную дорогу! Какой мальчик устоит и не захочет лепить? А девочка?
Вот вам пример:
"Знал бы монтер, деловито сменивший лампу, что с его легкой руки мы окажемся на ночном вокзале!
Железная дорога — любимая игра детей. Одно «скатывание рельс» чего стоит! Рельсы со шпалами быстро покрывают стол. Затем вагоны, паровоз — его лепит Арам, спец по паровозам. Аня замахнулась на «весь вокзал». Маленькими, но крепкими пальцами размазывает темный пластилин по картону.."
И дети лепят все, что вспомнят- кошку на вокзале, людей, себя, фонари, киоски.. Учитель не рассказывает, как им это сделать. Он просто направил их, показав лампочку и сказав, что она перегорела на вокзале... А вокзал уже слепился как бы сам...
Много таких примеров у Макаровой. Даете ребенку две бусинки и говорите, что это глаза собачки... А где же сама собачка? Вот ее-то и слепи! Моя Вика точно не устоит перед искушением получить две бусинки:-)
А фантики для конфет, а скорлупа, вырезки из газет? Всему этому можно найти хитрое применение:-)
Вот вам пример:
'Раздаю детям по две бусинки.
— Это — глаза. А остальное — долепите. — Так я говорю, прекрасно понимая, что остальное придется не долепить, а вылепить.
Смотрю на Элю. Бусинки срабатывают, но не сразу. Эля пристреливается. «Как же это сделать?» — думает она, выбирая пластилин для головы. Значит, будет лепить по частям. Пусть, лишь бы что-то вышло. Девочка сложная, самолюбивая, с амбициями, от помощи взрослых наотрез отказывается. Наконец готов шарик-голова. Эля влепляет в него бусинки и уже видит в шарике с круглыми блестящими бусинами человека. Видит! Разбужено воображение, к тому же пропал страх, что не получится так хорошо, как у остальных, и она уверенно разрезает пластилиновый брикет на части, чтобы долепить туловище, руки и ноги.
С детьми постарше я задумала вылепить «читающего человека». Сидящего на стуле или на чем угодно. Для этого раздала всем квадратики из газетной бумаги. Играем в библиотеку. Все читают газеты. Газеты настоящие. Будут настоящими, если сложить квадратик пополам. Теперь к газете надо долепить читающего чело века. Главное есть — газета.
Фантики, свернутые в кульки, — клоунские шапки. Дело за пустяком — надеть эту шапку на клоуна.
Пружинки — хвосты мышей. К хвосту уже ничего не стоит приделать туловище мыши.
Деталь возбуждает воображение, снимает страх перед объемной работой. Это протянутая рука: ухватись за нее, и она поможет долепить недостающее. Хотя недостающее — всё, ибо ничего, кроме волшебной этой детали, нет.
Очень скоро дети начинают рассказывать мне, что можно сделать с ореховой скорлупой или камнем. Они приносят на занятия мешки со всякой всячиной, и мы играем, все более усложняя задачу. Например: как найти кота в мешке?"
Как не стоит заниматься с детьми и почему я сомневаюсь относительно кружка по лепке/рисованию для своего ребенка. Вот вам пример:
"Я имела удовольствие целый год бок о бок проработать с одним преподавателем по живописи, назову его Химичевым. Он был на хорошем счету, его опыт советовали перенимать и внедрять. И никого не удивляло, что ученики покидают класс Химичева в каком-то каком-то растерянном, подавленном состоянии. С живописи дети приходили ко мне, на лепку. После недельной обработки детей было не узнать. Прежде смелые, отчаянные выдумщики, они в нерешительности глядели на глину и ждали моих указаний. Что с ними там делают? Я решилась войти в соседний класс во время урока. И вот что я увидела: родители сидят рядом с детьми, все время их погоняют, только и слышно: макай скорее кисть, рисуй, ты же видел сейчас ветку, дядя показывал, ветка должна быть… Сжавшись, ребенок неуверенно проводит линию, но тут родитель, обнаруживший, что у соседнего мальчика уже все готово (там мать приложила руку), выхватывает у своего дитяти кисть и завершает задание. Потому что программа урока напряженная, надо много успеть. Иначе — задание на дом.
результат. О чем размышлять? Все показано. Рисуем ромашку – серединку желтой краской, лепестки беленькие, стебель зеленый. Только ромашку. Колокольчики сегодня никто не рисует, это тема следующего урока. Вообразить себе, что какой-то ребенок не хочет рисовать ни ромашек, ни колокольчиков, невозможно."
С другой стороны автор говорит, что групповые занятия лучше индивидуальных, в группе ребенок расскрывается, взаимодействует с другими детьми, набирается у них опыта. Поэтому кружки - это хорошо, но кружки с хорошим преподавателем.
Или вот вам еще пример занятия:
"— Афродита — богиня красоты. Ее откопали.
— Лопатами?
Моего ответа дети не слышат. Обступают богиню красоты и конечно же не могут понять, почему она богиня и почему — красоты. Глаза богини не смотрят — «У нее что, глаза заклеены?», она не улыбается и вся белого цвета.
— Считается, что она самая красивая из женщин. Все хотят быть на нее похожими. Интересно, а наши девочки похожи на нее или нет?
И я рассказываю (конечно же все обратились в слух, поскольку я не просто сообщаю сведения, а раскрываю тайну), как определить «красоту». Глаз по длине должен умещаться между глазами, нос трижды укладываться в лице, расстояние между подбородком и носом равно длине носа и расстоянию от переносицы до лба. Показываю, как прищуриться, вытянуть руку и промерять лицо Афродиты. Я прекрасно понимаю, что размеры эти для них — филькина грамота, но само «измерение красоты» увлечет их, как всякая игра."
А заниматься с малышами может не учитель и не мама, а игрушка:
"Тетя Мотя!
Сегодня за меня работает тетя Мотя. Кто это такая? Это всего-навсего наперсток с глазами, носом и ртом, обвязанный тряпкой-косынкой и надетый на мой средний палец. Указательный и безымянный – тети Мотины руки. Тетя Мотя старенькая, она плохо слышит. Ей недослышать, что дети бубнят под нос. А хочется ей, ох как хочется на старости лет хоть разочек побывать в стране Фантазии! Прогуляться по фантастическим горам и лесам, повстречаться с тем, чего на нашей земле без фантазии не увидишь. У кого ей понравится, у того загостит.
Тетя Мотя пришла ко всем детям, но сейчас ее особенно заботит шестилетний Коля. Мальчик из «парфюмерной» семьи, родители – работники торговли, Коля – ясельно-детсадовский. То, что недодает ему детсад, дома не компенсируется. Ему не разрешают ни лепить, ни рисовать, чтобы не пачкать мебель, его главный воспитатель – телевизор. При таком «воспитании» мальчик растет трутнем, на уроках жует ароматную жвачку и не желает марать руки. Ничего не делая, он, разумеется, много разглагольствует. Но с тетей Мотей не поговоришь — тугоуха. Вот этой тугоухой старухе взбрело под старость посетить страну Фантазию. Она подсела к Коле, смотрит на него, сложив руки в мольбе.
— Коля, как я мечтаю попасть в твою Фантазию! Ты, Коля оказывается, большой мастер. Говорят, правда, кто-то заколдовал твои руки и будто они ничего не желают делать. Возьми-ка ты, Коленька, пластилин (тетя Мотя вкладывает в Колины руки пластилин) и отщипни зернышко (Коля отщипывает). Теперь посыпь-ка сюда (тетя Мотя указывает на картон), и вырастет из этого зернышка дерево Всех Волшебств…
Завороженный тети Мотиной речью Коля вытягивает ветви из брикета. Теперь надо оставить Колю наедине с творением и наблюдать со стороны.
Вместе с тетей Мотей мы ходим по классу (разумеется, тетя Мотя от меня ни на шаг не отступает — три моих пальца сейчас пытаются «перелепить» Колю, преодолеть его лень). Впрочем, это уже не класс, а фантастические дебри, где есть даже «пещера канареек» (ком пластилина с торчащим из него отростком — хвостом канарейки).
— Столько их набилось в пещеру, что одной не хватило места, вот она и выставила хвост наружу. По хвосту узнают, что канарейки внутри, и освободят их из пещеры, — объясняют ребята."
А для тех, кто все-таки считает, что его ребенок никогда и ни за что лепить не будет.. Отличный пример:
"Ключ в кармане
Ребенок — в ступоре. Его привели в психологическую консультацию на обследование. Тесты требовали рисунков, но мальчик наотрез отказался рисовать. Пока психолог беседует с родителями, ребенок сидит в стороне. Бледный, растерянный мальчик. Сажусь с ним рядом, спрашиваю:
— Любишь в машине кататься?
Кивает. Достаю из кармана ключ от своей квартиры, даю ему.
— Зачем?
— Это ключ от машины. Хочешь, пока твои родители разговаривают, мы с тобой прокатимся?
— Хочу.
Не ожидала, что согласится. Но раз согласился — мы победим.
— Отпирай машину, — командую.
— А где она? — беспомощно озирается мальчик.
— Да где, в бумаге, — острием карандаша ставлю на листе точку. — На грузовике или на «Жигулях»
На «Жигулях».
— Так где же они? — теперь я спрашиваю у мальчика и даю ему карандаш в руку. — Машина — это ящик на колесах. Подавай прямо к подъезду. У тебя какой подъезд?
— Второй.
— И у меня второй.
Тонкая, нерешительная линия выползает из-под руки. Для семилетнего мальчика слабовато, но вот уже тверже — круги колес.
— Дверцу с замком, вот здесь, а то куда мы ключ-то вставим, Да и выйти нам нужно будет, вдруг укачает. Тебя укачивает?
— Нет.
— А меня укачивает. Дверца мне необходима.
Машина готова. Отпираем ее моим ключом – чик-чик, садимся и едем. Куда?
— Рыбу ловить, — говорит мальчик. Значит, он любитель рыбной ловли.
— Нарисуй-ка, какую мы с тобой рыбу выловили.
— Мы еще не выловили, мы же пока едем.
Рисуем дорогу. Линия уже уверенная: мальчик совладал с собой. А каково бы и взрослому
предлагают описать картинку, запомнить столько-то слов и нарисовать рисунки на такие-то темы! Разумеется, у родителей были причины, заставившие обратиться за помощью к психологам, но мальчику-то от этого не легче.
Ключ от моей квартиры открыл машину, заставил ее ехать по дороге, и, если бы мальчика не позвали, мы бы с ним на славу порыбачили. Ясно одно: ребенку можно помочь. А все, что с ним происходит (считается, что он отстает в развитии), происходит по единственной причине — к нему не подобрали ключа. Мне повезло: ключ лежал у меня в кармане."
Вот вам и невозможно...
И еще немного, не удержусь.. О детском творчестве, о выставках работ в дет садах в частности...
Обо всем. О том, как лепить и творить. Сохраняла урывки для себя,чтоб вернуться и перечитать заново.
"Считается, что наилучший материал для детской лепки — глина. Цветной пластилин якобы «дробит» форму.
Но приглядимся, к чему тянутся сами дети. Явно к целостности образа, а не формы. Цвет и форма пока для них нерасторжимы. То, что невозможно выразить в пластике, дополняется цветом. Дети еще не умеют работать с глубинами. Они не понимают, что глаза — в глазницах, а под кожей — череп. Поэтому вместо глаз ставят пластилиновые точки по обе стороны носа.
Цвет — обозначающий элемент, форма — значащий. Работы из глины, нераскрашенные, как правило, не удовлетворяют. Нетерпеливые дети уже в процессе лепки влепляют в глину цветные детали — бисер, пуговицы, фольгу, пластилин. Это потребность расцветить форму, ведь они видят мир цветным. Они хотят, чтобы все было, как настоящее, а сплошь серого человека или сплошь серой лошади не бывает.
Но посетите любую выставку скульптур учеников художественных студий — и увидите вместо ярких, коллажных, полных невероятной выдумки композиций мертвую раскрашенную глину. Что нужно сделать с детьми, чтобы они выучились так бездарно лепить?! А вот что: их нужно учить по-взрослому
пропорциям, отношениям, поверхностной лепке фактуры. А так называемые поделки из природного материала — покрытые лаком чурки с шишками и желудями! Откуда все это взялось?
Псевдомонументализм, псевдопластика. Значит, можно сознательно растить из живого мертвое?
Несвоевременное обучение мастерству — серьезная преграда творчеству. Осваивая приемы, ребенок теряет цельность восприятия. Предположим, он научился лепить безликое четвероногое животное, но по дороге утратил главное — непосредственность собственного видения. При этом он не освоил и формы. Как ребенку понять, что внутри всякого четвероногого — остов, что малейшее движение все меняет, что если человек поднял руку, то и плечо пошло вверх и корпус сдвинулся в противоположную сторону? Ни к чему ребенку все эти премудрости — он хотел слепить веселого человека, как он увидел друга и машет ему: привет! У человека — рот до ушей. Разумеется, ребенок не знает, что при улыбке набухают щеки и обостряется подбородок. Улыбка «решается» просто: красная дуга концами
То же и с фактурой. Дети обращаются с ней чрезвычайно свободно. Принес ребенок на урок игрушечную лошадку. Приделал к ней пластилиновые сани, посадил в сани человечков и катает по столу. Вот его свобода. Он не лепил скульптуру, а была у него в кармане лошадка, и осенило его: что если покатать на ней? За окном зима – на чем зимой, как не на санях! Была у него никчемная игрушка, оказалась очень даже кчемной — снега только на столе нет. Из чего снег сделать? Белый пластилин недостаточно бел, бумага для снега не подходит, ваты бы.
Благо в классе есть все. И вот уже стол в снегу, и все хотят лошадку такую же точно, игрушечную. Здесь же мы и научимся лепить лошадей, постараемся сделать точь-в-точь такую же. Одна девочка сделала сани из спичек. Всем понравилось. Мальчик с настоящей игрушечной лошадкой позавидовал спичечным саням, спросил спичек и сделал такие же.
Вот типичное «академическое» правило: на листе нельзя оставить клочка белого, нужен фон. И дети, по своей природе тяготея к белому, нехотя замазывают лист краской, ждут, пока фон подсохнет, и на этой испорченной фоном бумаге пишут картины. Да, белый цвет разбивает разбивает живописное пространство. Но ребенок, если не приставать нему с фоном, никогда сам не станет полностью уничтожать белый цвет. Такая живопись не детская. В детской живописи белое — главное, оно расцвечено и оттенено чистыми красками, это яркая, праздничная живопись, а не блеклые работы с фоном, где все коллористически выверено: теплые тона — холодные тона.
Закон преображения — первый закон. Всё может стать всем. Всё годится для всего. Всем можно заменить всё.
Мы задумали устроить пир. Соорудили стол из ящика, покрыли скатертью из фантиков, вылепили посуду и еду. И тут у нас кончился пластилин. Ну и что? Есть проволока, бумага и фломастеры. И мы, за один урок, научились мастерить стулья из проволоки с сиденьями из бумаги. Нарисованных и вырезанных гостей усадили на стулья, и у нас вышла уникальная композиция: пестрый стол с цветными пластилиновыми тарелками и яствами (японский торт, китайское пирожное — все заморское: надо же как-то оправдать явное несовершенство кондитерских изделий), стулья из медной проволоки и бумажные рисованные сладкоежки.
Чему мы научились? Гнуть из проволоки. Чтобы сделать стул из проволоки, оказывается, надо рассчитать ее длину, иначе может не хватить на ножки. А как не хватит — начинай сначала. Иные по нескольку раз переделывают, но никто не капризничает. «Сладкий» стол манит пировать. Пир, — значит, гости. А гости что, стоять должны?
У нас свои ценности. Вот, например, коробка из-под конфет ассорти — большая ценность. В ней есть коричневая прозрачная прокладка с углублениями для конфет. Если вырезать каждую такую «пасочку» в виде клубники или прямоугольника, то считай, что у ребенка в руках балкон, верх от коляски, таз для посуды, блюдо, тачка без колес, черепицы крыши и еще много чего. Если даже ничего не вырезать, а взять и соединить проволокой четыре такие вкладки, получится современный многоэтажный дом с фантиками вместо занавесок. Как настоящий. Во дворе дома — карусели. Материал все тот же — проволока и «пасочки», клумбы с цветами и т. д. и т. п. Пластилиновые жители домов везут коляску из того же материала на настоящих колесах
С нового года остались свечи. Дети мечтали их зажечь. Я раздала каждому по свече (это оказалось непросто — одним хотелось зеленого цвета, другим — голубого, третьим — желтого, и не было под боком психолога изучающего цветовые предпочтения). У кого получится самый красивый подсвечник, тому первому и зажигать свечу. За 40 минут, отведенных на занятие, дети успели вылепить по подсвечнику и расписать его гуашью. Можно было бы разделить эту работу на три урока: на первом — вылепить, на втором — расписать, а уж на третьем — устроить чай при свечах в собственноручно сделанных подсвечниках. Но мне, как и детям, хочется сразу — придумать, сделать и зажечь свечи. Влияет ли спешка на качество? И да, и нет. Нерасторопных детей заманчивая цель быстро собирает, вынуждает сосредоточиться. Склонных же к тщательной работе спешка сбивает с толку. Им приходится идти на оптимальный вариант, тогда как они привыкли к аккуратности и обстоятельности. Значит, несобранные дети вынуждены будут собраться (что само по себе очень важно), а аккуратные успеют «сбить форму», но зато не утонут в «перечислительных» подробностях орнамента
Недоласканные, сурово воспитываемые дети идут на то, чтобы симулировать болезнь. Им все равно, каким образом вызвать к себе сочувствие.
Детям это можно подать хитро, как загадку: «Я задумала одну вещь, красивую, все ее любят. Если сделать то-то, то-то и то-то (перечисляю операции), то она выйдет. Кто догадается, тому приз». Призов у меня много — цветная бумага, мелки, карандаши, открытки.
Каково же изумление, когда на их глазах рваная полоска превращается в настоящую розу!
— А задумайте одну вещь, — часто просят меня. Я начинаю: «Скатайте колбаску, расплющите…»
— Роза! — кричат они.
— Нет.
Начинается гадание, но никому так и не удается по одному элементу вызнать тайну замысла. Ведь с этого элемента можно начать фазана (перо), жар-птицу, петуха, ложку, вилку, нож, грабли, санки… На сей раз я задумала рыбу, но рыба почему-то им упорно не приходит в голову.
Пошла Маша во лесок, а в руке-то кузовок.
Как нашла она грибок, положила в кузовок,
Сорвала она цветок, и туда же — в кузовок.
Всё на «ок» — в кузовок. Мимоходом научились плести кузовок. Наша задача — как можно больше предметов на «ок» уместить в кузовок. Задачи и на масштаб — соразмерность фигурок: крючок меньше, чем молоток, но больше, чем сверчок, и т. д. У кого будет самое большое количество предметов на «ок», да разных, тому — приз.
…Поясок, ремешок, совок — все поняли задачу. А одна девочка налепила полный кузов грибов. Разных.
— Это белый грибок, это поганый грибок, это лисичий грибок, это подберезовый грибок. Все разные!
— Но ведь все грибы!
— А, тогда я еще цветок слеплю. Это анютин цветок, это ромашкин цветок, это заячий цветок.
— Заячий?
— Да, его зайцу на день
как ущипнуть пластилин, чтобы появился нос. Все это для них большая новость. Прежде, в пять лет, они ограничивались цветными точками и черточками, а теперь выросли и уже могут лепить, как настоящие взрослые скульпторы. Поначалу выходят сплошные носатые профили. И сходства никакого. Но, может, спасут прически, цвет глаз? На глаза идет бисер. Он цветной, каждый может выбрать свой цвет. С бисером пошло веселей. На одежду пустили фантики, тоже не любые, под цвет.
Кое-как усадили друг друга на стулья. Осталось последнее – слепить то, что лепит визави.
— Ты что хотел сделать? — спрашивают друг друга. — Мащинку бы схотел?
— Схотел. Или пирамиду.
— Пирамиду — с ней возня, давай машинку лучше.
— А на цветок согласишься?
— Нет, я их не умею. Я умею змею.
— Змею — что! Выкатишь, а потом такую штучку в рот.
— Язык?
— Жало!
Этак они поверят, что зеркала волшебные, будут целыми днями клянчить! — упрекнула меня одна родительница.
Взрослые боятся последствий. Дети живут мгновением. Вот какое у них было мгновение — сидели за столом, при самодельных свечах, и шептали в свои пластилиновые зеркала: «Пусть будет царство!»
Пусть будет! И они видят — конечно же, они в царстве: в темноте горят свечи, на столе — конфеты в блестящих, шуршащих обертках, оранжевые мандарины, замки с остроугольными вершинами — настоящее царство! И все это — благодаря пластилиновым лепешкам, обернутым в фольгу!
Догадки приходят детям неожиданно. В отличие от взрослых дети думают постоянно. Взрослый лозунг «Экономь думать!» на них не распространяется.
Дети любят смотреть в окна. Интересно, помнят они, к примеру, занавески или шторы в своей комнате?
— У меня с такими полосками, а потом внизу как будто в клетку.
— У меня с зайчиками и белочками.
— У меня дырявые, белые, а около батареи вот такая дырина, я в ней куклу в гамаке качаю.
Но чтобы увидеть, какие же все-таки у них занавески, я прошу нарисовать — красками. Мне бы хотелось у каждого побывать в гостях, да не выходит.
— А вы приходите в нарисованные гости!
— Цветы на подоконнике рисовать?
— У нас не цветы, а кастрюли. Еще хлебница. Мама ее забывает закрывать, а папа ругается
Можно продолжать, но лучше прочесть книгу и составить свое мнение.
Примеров творчества с детьми в книге не счесть.. Можно рисовать фильмы или мультики, рисовать иллюстрации для книг, придумывать и рисовать свои сказки....
Главное- не цель, а сам процесс творчества- такой урок я вынесла из книги для себя.