"План Б. Как пережить несчастье, собраться с силами и снова ощутить радость жизни"
Шерил Сэндберг, Адам Грант.
Очередная моя книга для самокопания и проживания всего. Под многими фразами могу подписаться, прямо мои мысли, для чего-то ещё даже спустя столько времени не готова, но вообще хорошая книга, правильная. Советую.
"Это была - и есть - жизнь, которую я никогда не выбрала бы по своей воле, жизнь, к которой я была совершенно не готова."
"Каждую ночь я плакала, пока не усну. Каждое утро я вставала и делала то, что нужно было делать, часто не веря, что земной шар может продолжать вращаться без него. Как все могут жить, как будто ничего не изменилось? Они что - не знают?"
"После смерти Дэйва я от многих слышала одну и ту же фразу: «Просто не могу себе представить!» Они имели в виду, что не могут представить, чтобы это произошло с ними, не могут представить, как я могу разговаривать вместо того, чтобы заползти куда-нибудь в угол. Я помню, что чувствовала то же самое, когда видела, как коллега приходит на работу после смерти ребенка или как товарищ покупает себе кофе, узнав, что у него рак. Оказавшись по другую сторону, я могла лишь ответить: «Я тоже не могу себе представить, но у меня нет выбора».
У меня не было иного выбора, кроме как просыпаться каждый день. Кроме как пройти через это потрясение, эту скорбь, это чувство вины оставшейся жить. Я просто должна была пытаться идти вперед и быть хорошей матерью дома и добросовестным сотрудником на работе."
Часть любого страдания», пишет К.С. Льюис, это «тень страдания… тот факт, что вы не просто страдаете, а еще и все время думаете о своих страданиях».
Родители, пережившие самую страшную из возможных потерь, часто делятся своими чувствами. После того как девятилетний сын писателя Митча Кармоди умер от опухоли мозга, Митч говорил: «Наш ребенок умирает снова, если никто не произносит его имени».
У скорби нет единого для всех графика; все мы скорбим по-своему и в свое время. «Три месяца прошло. Когда ты собираешься оставить это в прошлом?» - спросила одна женщина подругу, у которой был выкидыш. Мне спустя год после смерти Дэйва сказали: «Пора уже перестать скорбеть». Серьезно? Ладно, я просто уберу свою неудобную скорбь в какой-нибудь ящик. Говорить горюющему человеку «Ты такая подавленная и злая. С тобой трудно находиться рядом» - это, вероятно, тоже не самые уместные слова. Но это было сказано мне прямо в лицо и лишь укрепило мой самый большой страх - что это правда.
"Такого рода травматические события сокрушают нашу веру в мировую справедливость, лишают ощущения контроля над собственной жизнью, ощущения того, что она предсказуема и в ней есть смысл."
". С тех пор как я потеряла Дэйва, я постоянно ощущала всепоглощающую глубокую печаль. Это ощущение стало частью моей жизни. Но наряду с этой печалью возникла огромная признательность за то, что раньше я принимала как должное: за семью, друзей и просто за то, что я жива."
