"МАМА, Я НЕ ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК" - КУРС "САМСУСАМНОСТИ" ОТ РЕБЕНКА.

Когда - еще по зиме - только-только начали с Димой выходить на детские площадки, я крепко держала его за руку и старалась отпускать лишь на момент съезда с горки. Очень осязаемое восприятие ребенка в роли воздушного шарика, наполненного гелием: крепко-крепко держишь за ниточку-шарфик: иначе он навсегда улетит от тебя в небо. С приходом весеннего тепла прогулки стали чаще, поступь «некапустообразного» ребенка легче (не то чтобы мы Димку как-то чересчур сильно кутали, но тут - в Сибири - мы все зимой слегка «капусты»), а деток на площадках - больше. И Димка начал меня учить. Главная тема мамообучения была простой и сложной одновременно: «Я самостоятельный».

Надо сказать, что учил он меня достаточно мягко, без резких скачков в программе: сначала освоил «самовставание» с земли после падений. Что важно: без всякой хныкательной драмы, а это неимоверно облегчало мамину задачу - не помчаться бегом на помощь «попавшему в беду чадушку».

Затем началось Димкино самостоятельное перемещение по площадке с выбором необходимого объекта интереса (условно, качели). «Воздушный шарик» стал все больше напоминать Колобка, который «я от мамочки ушел…» Ловила себя на ощущении покинутого «хвостика», который неотступно бредет за «хозяином». Порой пыталась повлиять на Димкины решения, предлагая в который раз скатиться с той же горки, но получала непреклонное «не-а» (с таким характерным чуть небрежным отрицательным движением головы): сын точно знал, что именно он хочет, а чего нет. (Ну, например, пересыпать ладошкой мокрый, чуть комкающийся коричневый песок на черную влажную землю, а потом смотреть на «песочные» ручки - ну какая тут горка? И зачем нужен совочек - все удовольствие же пропадет!)

Отдельным параграфом в нашем неосязаемом учебнике «Сами с усами» - Димкиного авторства - было общение с другими детками. Начинали мы с неприятия всех прочих участников игрового пространства - вплоть до рева («чужаки на нашей горке!»). Мои попытки примирить сына с наличием иных представителей рода человеческого, кроме членов семьи, терпели фиаско (речь шла именно о том пространстве, которое Дима считал «своим»: поликлиника или магазин - со всей причитающейся толпой - воспринимались вполне нормально). А потом на площадке появился мальчик Гриша - он был чуток старше Димы, возле него не было охающей и ахающей мамы (то есть фазу «воздушный шарик» они уже прошли), и он, не сильно вникая в тонкости Диминой душевной организации, просто схватил сына за варежку и увлек за собой с непрерывным потоком полупонятного лепета на тему «пойдем играть» . Я охнула, приготовилась к громогласной сирене под названием «Дима недоволен», - и увидела только косолапящие по направлению от меня ботинки сына. Его все полностью устроило! С этого момента проблема «других деток» пошла на спад. Главное правило - не мешать мамкам в детской коммуникации.

Сейчас мы часто гуляем на дальней площадке с высокими горочно-лабиринтовыми комплексами. Димка мчится на лесенку с энтузиазмом молодой мартышки, вскарабкивается на самую высоту и выбирает по какому из подвесных мостиков пробежать к горке, по какой трубе завершить выполз к очередной лесенке. Многие родители других деток опасливо спрашивают, сколько Димке лет и не боимся ли мы отпускать на такую «взрослую» горку. Боимся, конечно, ну а что поделать - сын решил, что справится, а наша задача - подстраховать. Ну и другие ребятишки - в помощь, Димку на горках любят: «Малыша вперед пропустите!» - слышу я из глубин лабиринта.
Первый курс «Самсусамности» пройден, кажется, сын поставил нам зачет.