Надо сказать, что я по жизни - человек крайне обстоятельный. Любое новое начинание сначала нужно тщательно обдумать, потом составить план, записать его на бумажке, а потом эту бумажку где-нибудь забыть или потерять и действовать исключительно интуитивно. Не таков Младенец Георгий. Он всегда четко придерживается намеченного плана, не позволяя всяким непредвиденностям сбить его с намеченного пути. 
Утро у нас всегда проходит одинаково: Младенец получает свою порцию хлеба (в виде каши) и зрелищ (в виде двух обязательных серий "Кота Саймона") и удаляется думать. Обычно он предается этому медитативному занятию перед работающей стиральной машиной. Раньше меня удивляла способность моего подвижного, как ртуть, дитяти, сидеть неподвижно целых пять минут, но теперь я поняла: у него зреет План прогулки. Полное название - "План по низведению и курощению непутевой матери с целью придания ей привлекательного цвета лица и стройности фигуры". Реализация плана начинается на улице.
Выход на прогулку - отдельный квест. После того как Младенец стреножен и впихнут в комбинезон, валенки и шапку (этому предшествует десятиминутный забег по квартире в следующем порядке: бодрый и веселый Младенец Георгий, вопящий "не-не-не!", волочащиеся за ним колготки, запаренная мама в полной зимней амуниции), герой дня усаживается на санки прямо в прихожей и требует телепортировать его на улицу. Некоторое время уходит на решение задачи, как перетащить волка, козу и капусту санки, Георгия и лопату с рюкзаком по лестнице с третьего этажа. Задача решена, пусть и не сразу, и вот тут Младенец Георгий начинает реализацию Плана:
Пункт первый. Вывалиться из санок на полном ходу, ускакать с тропинки в снег, провалиться в сугроб по самое сокровенное, дальше передвигаться ползком, подгребая руками.
2. Дождаться, пока мама настигнет, унесет на тропинку и отряхнет. Потом сесть на пятую точку и отползать обратно в сугроб. Принять желеобразную консистенцию, выскальзывать из рук и категорически отказываться держаться на ногах. Повторять, пока лицо мамы не приобретет приятный глазу фиолетовый оттенок.
3. Отвлечься на кису. Маниакально преследовать ее по сугробам, оглушительно мяукая, чтобы киса приняла за своего. Если кис поблизости нет (вымерзли или благоразумно спрятались), сойдут и гули, идеально - в районе помойки. Тогда можно бонусом выкопать из сугроба какую-нибудь гадость и преподнести маме.
4. По маминому выражению лица понять, что запахло жареным: сейчас скрутят и поволокут домой, предварительно вытряхнув снег из ушей, рукавиц и валенок. Усыпить бдительность. Милостиво позволить ей сходить в банк, магазин или на почту. Быть душкой, параллельно, пока мама занята, пытаться нанести максимальный материальный ущерб: порвать бланки, стащить общественную ручку, разрисовать себя, пол и немножко стены. Улыбаться отзывчивым тетям, решить, что теперь госучреждение - дом родной, отказаться уходить. Орать.
5. Искать сочувствия у прохожих. Орать на санках, на руках, в снегу. Увидеть качели. Включить максимальную громкость. С интересом прислушиваться к собственному эху, пока мама пробивает путь к качелям с помощью зеленой лопатки и нескольких коротких, но емких слов (запомнить на будущее).
6. Примерзнуть к качелям навечно. Качаться с блаженной мордахой, пока мама не начнет стучать зубами. Потом позволить себя выманить связкой ключей или телефоном. Пока тащат с площадки, не забывать подвывать, чтобы мама почувствовала себя последней сволочью, мешающей детскому счастью.
7. С чистой совестью и чувством выполненного долга заснуть в санках, предоставив маме решать, как затащить на третий этаж 12 кил спящей дитятины, 5 громыхающих кил санок и свой тяжелый мозг.
Так что в эти чудесные зимние деньки, когда мое младшее сокровище отращивает сразу несколько пар зубов и потому изощренно пакостит (хотя вполне возможно, что дело не в зубах, а вовсе даже в мерзком характере), старшее пало жертвой раннего пубертата и кушает мой мозг столовой ложкой, я начинаю жалеть, что не попросила у Дедушки Мороза маленькую уютную комнатку с мягкими стенами.
