Наверное, у каждой мамы есть подобный пост.

Совсем недавно папа внес в квартиру теплый сопящий клубочек, затерявшийся в просторах своего первого в жизни комбинезона. И вот комбинезон уже впритык. Клубочек научился шевелить ручками и ножками. Сначала - неосознанно, хаотично и смешно. Затем - целенаправленно и упрямо, чтобы дотянуться до игрушек и всего, что, по его мнению, достойно называться игрушками.

Клубочек превратился в лягушонка. Открылись новые горизонты и дальние расстояния: теперь он мог допрыгать до края маминой кровати и, если бы родители позволили, покинуть ее пределы и добраться до соседней комнаты и даже до соседней планеты!

Прошло немного времени. Лягушонок расправил лапки, сел, пополз, пошел. Стал маленькой папиной копией: пытливый, любознательный и немного упрямый.

Играет со своей тенью. Пытается поймать водопад, льющийся из ковша. Знает, что памперсы спрятаны за чемоданом, попу моют в ванной, зубы чистят особой щеткой, пустышки спят под подушкой, папа работает за компьютером, выключатели и лампочки неразрывно связаны, бабочки и птички (в том числе, пингвины) машут крылышками, а олени живут не только в книгах, но и на картине над диваном, и на новогодней елке.

Сегодня ему год. Слышу: плачет. Захожу в спальню: закатил мячик под кровать, достать пытается, голова под кроватью застряла.

А ведь совсем недавно папа внес в квартиру теплый сопящий клубочек.

Митя обожает смотреть в окно. Такое у него хобби. Едва открыв глаза после сна, тянется ручонкой к занавеске. Мы можем часами наблюдать за жизнью улицы. Что и говорить, господин Флобер был прав: провинциальный театр затягивает.

- У! - говорит Митя. (Это собака хозяина выгуливает.)

- Ыыы! - радуется. (Птицы пролетели.)

- Эээ! - восклицает. (Открываются ворота станции скорой помощи.)

- Желтая или белая? - спрашиваю у Митюни. - На что ставишь?

- Уу! - отвечает сынок. (Выезжает машина, включает синий маячок.)

Обычно я ставлю на желтую. В нашем городке большинство врачебных карет именно такие. Белые можно по пальцам пересчитать. За 11 месяцев я их номера запомнила: со 135 по 140.

- Какой номер, как думаешь? - продолжаю.

- Мм! - мычит малыш в ответ.

- А мне кажется, 169.

Конечно, я ошиблась. Шанс угадать номер бригады невелик.

С того разговора месяца 3 пролетело. А карету под номером 169 мне так и не довелось увидеть. Всматриваюсь в каждую "скорую". Вот 138-я, 157-я, 171-я... И 168-я. (Если судить по надписи сбоку; сзади она мистическим образом превращается в 165-ю... Я не ошиблась, я тщательно разглядывала!) И 170-ю уже встречали неоднократно. А 169-й все нет.

Мите 5 месяцев 3 недели.

- Видишь голубенькие цветы? Это цикорий. Из него делают полезный напиток - заменитель кофе.

- А это львиный зев. Смотри, как лев разевает пасть.

- Белые пушистые шапочки и желтенькие цветочки, похожие на солнышко, - одуванчики. Дунешь на шапочку - разлетятся во все стороны семена-парашютики.

- Вот розовый клевер и белая кашка. Четырехлистный клевер - символ удачи. Найти его непросто, - рассказывают родители Митюне, гуляя по заброшенным садам на окраине Калининграда. Ведь должен ребенок знакомиться с миром.

- Держи! - И малыш, бесконечно доверяя маме и папе (родители же плохого не посоветуют), тянется к цветку. А там... колония муравьев.

- Давай расстелим покрывало, пусть Митюшка поползает на природе, - радуются родители очередной удачной идее.

И Митя с готовностью пионера, отталкиваясь обеими ногами одновременно (по-другому он ползать пока не научился), лягушонком устремляется навстречу новым впечатлениям. И теряет равновесие.

Плачет Митюшка. Плачет мама. Капелька крови выступила на пухленькой губке. Первая рана.

Порой такие, казалось бы, мелочи способны вызвать у Митюшки бурю эмоций.

Вот папа отвлекся от работы и посмотрел на Митю. Просто посмотрел. Не корчил рожицы (как нравятся Митюшке папины мимические эксперименты!), ничего не говорил и даже не улыбался. Просто обернулся и взглянул на сына. Митюня расхохотался. Да так искренне, так заразительно, будто ему одновременно рассказали тысячу наисмешнейших анекдотов.

Произнесешь обычное, на первый взгляд, слово или предложение, а малыш заливается. "Пухну в пузик", - говорит Мите мама, целуя его. И горошины звонкого смеха разлетаются по комнате.

Вчера Митюня, проигнорировав строгие замечания мамы, с кличем "ииии-е-ее-ааа!" забрался под стул. И засмеялся. Громко, восторженно, победно.

Ползает Митюня, как реактивный самолет летает - быстро и громко, оставляя за собой длинный хвост из игрушек, одежды и всего, что плохо лежит. Но вот проблема - в нашей двухкомнатной квартирке все дороги ведут в прихожую.

Сегодня мама позволила Митьке покинуть зону официального ползания - ковер в большой комнате. Почуяв ветер свободы, малыш расцвел в улыбке и, старательно пыхтя, помчался навстречу коляске и грязной уличной обуви. Лицо светилось неподдельным счастьем.

Митюня - в радости. Мама - в замешательстве: как быть? Пустить малыша в "свободное плавание" или нет?

Первый поход в поликлинику. Сюрпризы - на каждом шагу.

23 марта. Стук в дверь. Никого не ждем. С удивлением обнаруживаем нашу медсестру. Ждали ее неделю назад - на очередной патронаж, а она не пришла. Пройти отказывается. Сбивчиво сообщает, что завтра нужно обойти энное количество специалистов.

- Приходите к 12. Нет, лучше к 12:30. Талончики будут в медкарточке, карточка - в регистратуре. Как всех обойдете - ждем к нам. Спешу. Бегу. До свиданья.

- Хорошо, - говорим, - Спасибо!

Приходим все же пораньше - в 11:45 (я люблю приходить заранее, чтобы все исследовать в спокойной обстановке). И понимаем, что не зря.

- Как, Вы еще не заполнили заявление на прикрепление к нашей поликлинике? Медсестра должна была Вам принести.

- Не приносила. Забыла, наверное. Забегалась.

Заполняю практически наугад - шрифт мелкий, буквы то пляшут, то сливаются. 10 минут - и нас внесли в систему. Выдали карточку. Она и вправду оказалась в регистратуре. И даже талончики в ней были.

- О, чудо-медсестра, - думаю, - не обманула!

Но... что это? У офтальмолога мы должны были появиться в 09:30. Кабинет УЗИ работает с 10:00 до 12:00. У хирурга - неприемный день. К неврологу - только через неделю.

Бежим к офтальмологу. Объясняем ситуацию: напутала медсестра, а может, забыла, забегалась.

- Проходите, - вздыхает (добрая душа!).

Наконец, через неделю, побывав у всех специалистов, идем к педиатру. Очередь - как за стенкой "Хельга" в СССР. Уныло становимся крайними.

- Вам только месяц? Вам без очереди! (вот оно - счастье!)

Узнали рост, вес, объем головы и получили ценные советы:

- Грудь по требованию. Купать. Гулять.

Кстати, номер участка, кабинета и часы работы нашего педиатра медсестра не сообщила. Забыла, наверное. Забегалась.

А в медициской карточке красовалась запись о ее несостоявшемся визите к нам за неделю до 23 марта: "Жалоб нет. t 36,4. Пригласила на прием". Может, она все же приходила, а мы всей семьей не помним? Забыли, наверное. Забегались.

27 февраля. Зал выписки. Счастливый и взволнованный папа. Забыл дома мамину шубу. Бабушки суетятся, умиляются. Митюня уснул. Мама в слезах и в спутанных чувствах. Незнакомый оператор зачем-то снимает на видеокамеру.

Наконец, дома. Втроем. Митюшка, папа и мама.

Паника-паника-паника!!! Что с ним делать? Купать - страшно. Переодевать - страшно. Гулять - страшно. А вдруг уроню? А вдруг замерзнет? А вдруг сделаю ему больно? Он ведь еще такой хрупкий и беззащитный, наш малыш. Совсем кроха - просто потерялся в огромной детской кроватке.

В роддоме было так спокойно и надежно. Митюня и мама были единым целым. Вместе встречали рассвет, и мама рассказывала малышу о звездах и планетах. И мир казался таким гармоничным и понятным.

И вдруг - дома. Одни. С еще совсем маленьким, но уже самым важным в мире человечком.