две родительские субботы - ездила поочерёдно к своим. вчера была у папы и жени. убралась, подмела, прополола сорняк.
со мной попросилась мама. я не люблю такое, мне это тяжело даётся всегда. тяжело. приходится самой стоять невозмутимой, индифферентной стеной.
но, конечно же, не отказала.
учила меня собирать сор, подметать, полоть сорняк. я терпеливо училась. я способная ученица.
на обратном пути уже в машине зашёл разговор за памятники. этим летом надо ставить.
обмолвилась, что хочу светлый камень. что не хочу черноту. они были светлые люди. мама пришла в какой-то трогательный ужас. надо как у всех! почему ты всегда хочешь, как ни у кого? испугалась, долго меня расспрашивала, не решу ли я без неё.
я сказала, что сделаю, всё как она хочет. всё с ней, всё только как она выберет. не буду спорить. ничего без неё не решу. пообещала. ещё раз пообещала. и дома перед отъездом пообещала. крепко обняла и крепко пообещала.
* * *
у макса стоит светлый. рядом посажена дикая алыча - она сейчас вся в цвету, красивая как невеста.
цветы я посадила тоже. простенькие, чтобы не обносили бомжи. барвинок, мускари, арабис, маргаритки и безвременник. его больше из-за названия.
катя просила скамейку со спинкой и столик. поставила. плитку положила. аккуратно, чисто, убирать легко.
вожу катю, детей, бывает, приезжаю одна. сажусь на скамеечку, смотрю вокруг. голова пустая, чувств никаких, всё как-то замедляется, затормаживается. глохнет. даже сердце по-моему бьётся реже.
сижу. иногда подолгу.
есть только жизнь. только в ней ценность. только её оберегать. ей стоять на страже. от неё не строить границ.
а это неважно всё. это просто ухоженный палисадник с парковой скульптурой. как угодно можно.
ведь там никого нет.
никого нет.
* * *
произведение искусства - для красоты: