в спальню распахивается дверь, я вздрагиваю так, что скрипит изголовье, приподнимаю голову. в самом эпицентре тусклой полоски света, косо падающего с лестничного окна, за которым одиноко мёрзнет уличный фонарь, маленький силуэт и громкий, писклявый шёпот:
– маааамааааа….
– ммм…
– што ты делаешь?
– сплю.
– ты што, устала?
– да.
– а што ты делала?
это мелкий прошлой ночью пришёл ко мне спать. ты не замёрз? нет. страшно одному в комнате? нееееееет!!! просто хочешь к маме? дааа…
даже в темноте безошибочно считываю улыбку. по тону, по артикуляции. одного этого простого да полушёпотом достаточно: знаю, что улыбается – застенчиво и чуть хитро. чисто. никто и никогда мне так чисто не улыбался, как сыновья в 3 года.
ну, иди бегом, что же ты стоишь, замёрзнут ножки. укрыла, обняла, прижала, пригрела, зацеловала – повозился, похихикал, засопел. пары минут не прошло.
заглядывала к нему перед тем, как самой лечь – вроде спал, почему вскочил, барометр мой точный, безупречный? на погоду опять? температура за сутки на 12 градусов упала.
ну, хоть не орёшь по полночи как в младенчестве.
в позе звезды проспал всю ночь. на полкровати. двухспальной. king-size.
а я терпеть не могу спать с детьми. сон рядом с ними чуткий, беспокойный. рваный. бестолковый. на любой шорох, от любого движения просыпаюсь. в перерывах херабора какая-то снится.
а утром муха. в 6 утра, только светать начало. откуда взялась, непонятно. яростно бьётся в стекло, откройте, мол, суки, выпустите на свежий воздух.
пришлось встать, выпустить. на улице +2 – надеюсь, тебе понравилось. ты ж за этим меня разбудила.
* * *
итак, что же я делала весь день, што устала? загибай пальцы, родной…
встала, как ты уже понял, в 6, умылась, сделала утренний комплекс, силовой с весами добавила – всего 45 минут. сразу, не приходя в сознание, фарш накрутила, чтобы лук успел промариноваться, помыла мясорубку, потом в душ пошла.
приготовила себе завтрак, позавтракала в тишине, без свидетелей. чай заварила, достала последний кусок домашнего брауни, заныканный с вечера в верхний кухонный шкаф. съела сама, никому ни крошки не оставила, запила тремя чашками чая. музыку слушала. бездельничала.
спустилась в подвал, отобрала дозревшие в яблоках помидоры, сделала томатную пульпу, навертела тефтели в томатном соусе на обед, потушила булгур с баклажанами.
проснулась катя, спустилась завтракать – попили с ней чаю, потрындели за жизнь.
пошла потихоньку всех будить. подняла романа, тебя подняла, сделала с тобой зарядку, поприсутствовала при чистке зубов и уборке твоей не пригодившейся этой ночью постели. приготовила под твоим руководством из оставшейся помидорной пульпы шакшуку на завтрак, попила с вами ещё чаю (без брауни) и, оставив роману гору немытой посуды, поехала с тобой гулять.
приехала с прогулки, организовала обед, снова оставила роману гору немытой посуды, почитала с тобой усачёва, уложила спать.
поехала на работу по внештатке. ничего интересного – рутина. проваландалась почти 3 часа. но нет худа без добра – под конец вызвала к себе романа померить пришедший на день раньше заказ. выкупили 2 пары зимней обуви и частично лыжную экипу. он вырос опять, сильно вырос. нога – 45. с прошлой зимы всё негодное…
вернулась домой, на скорую руку сотворила ужин из курогруди и риса, затопила камин, за ужином провела с тобой официальные переговоры по благоустройству нашей скушной вписки.
по итогам переговоров перевезли стройматериалы твоим самосвалом из ибрашни в библиотеку, построили перед камином автозаправку и цементный завод. когда закончили, поняли, что лопухнулись – заправке опасно перед камином и по технике безопасности нельзя. долго спорили, как разбирать и куда перевозить, в итоге перевезли целиком в столовую на самодельном понтоне из говна и палок (лего-паравоза, бельевых верёвок и картонной коробки от новой, братской обуви), грузили краном полчаса, наверное.
вдохновились процессом, сели читать перед камином мулле мека, заодно и успокоились, выпили кефир с печеньем, искупались, перед сном почитали ещё.
обнялись, поцеловались, пожелали друг другу спокойной ночи, договорились спать сегодня по разным койкам.
вот ты сейчас спишь (я проверяла), я лежу в своей кровати, текст пишу, слушаю лежневу, борюсь с перестимуляцией и с опаской на дверь поглядываю.
что там у нас с погодой? куда двинет твой безотказный барометр?
* * *
и всё же думаю, (практически с ужасом уже), что тебя ведь могло у меня и не быть…
что бы я делала? чем бы занималась, пластилин души моей?
потолок со скуки исплевала бы уже, наверное.
отаке.