Это совсем не веселая история, но полезный опыт ошибок и побед, который кому-то поможет справиться с аналогичными проблемами.
Начать пожалуй стоит с истории родов, но вспоминать о них у меня нет желания. Семь лет прошло, детали стерлись, краски потускнели - и слава Богу.
Ребеночек родился на 1-2 балла, практически … никакой. Даже сердечко не билось, я видела прямую линию на мониторе. Новорожденного реанимировали. Он быстро восстановился - за 5 минут до 7-8 баллов по шкале Апгар. И это было просто чудо. Я долго пытала невропатолога, какими проблемами в развитии грозит такая жестокая гипоксия. «ДЦП, задержка развития, отсутствие речи» - предположила она осторожно.
Дома он 12 часов плакал, потом 12 часов спал. Капризничал постоянно. Первые 1-2 месяца помню плохо - одна черная дыра. Гипертонус был жестокий - ребенок сжимался в тугой комок и запрокидывал голову. При плаче трясся подбородок и синел носогубный треугольник. «Висел» на груди. Некоторые мамы уверенно говорили мне, что справились с гипертонусом упорным и долговременным массажем, но почему-то никто не лечил внутричерепное давление, следствием которого является гипертонус. В 2 месяца невропатолог поставил диагноз - умеренная гипертензия и назначил микстуру с цитролью, которую нужно было покупать в аптеке каждые 5 дней, глицин. После микстуры наладился ночной сон - целых 5 часов подряд. Мы не верили своему счастью. Дальше лечились курсами, потому что сначала он не держал голову (до 4 месяцев), потом не переворачивался с боку на бок вовремя, с опозданием садился, начинал вставать. За очередным курсом препаратов следовал рывок в развитии. Было 3 курса массажа, помогал он временно. Не лечить и ждать когда сын будет развиваться сам, я не решалась - слишком серьезной была гипоксия при родах. Пили Глицин, Кавинтон, Пантокальцин, в первый год, так как обнаружилось некоторое количество воды в желудочках головного мозга. К году он пошел и одна гора упала с моих плеч.
До 1,5 лет лечились препаратами «Диакарб», «Панангин», затем «Циннарезин», так как спал ребенок плохо, почти не говорил. Эти препараты сделали его спокойнее, улучшили ночной сон, но развитию речи не помогли.
В 1 год и 7 месяцев мы, как всегда, пришли к невропатологу в детскую республиканскую больницу с жалобами на повышенную возбудимость, метеочувствительность, неразвитую речь. Я спросила: «Нам еще лечиться?» Врач посмеялся, заверил меня, что я преувеличиваю и что тяжелые роды - не повод лечить всю жизнь. Написал, что гипертензивного синдрома не обнаружено, уточнил, что речь разовьется позже. Я удивилась и обрадовалась. Муж настойчиво твердил: «У тебя здоровый ребенок, прекрати травить его таблетками, печень посадишь». И я им поверила. Много раз я потом вспоминала этого врача, через которого на приеме проходит 50-60 человек ежедневно.
Ну что же, не лекарствами, так упорством. Говорил он у меня тогда 10 слов, да и то не четко. Вместо «дай», например, «да-а». Родственники и знакомые мамы авторитетно утверждали, что каждый ребенок развивается индивидуально и сам всему научится, когда придет время. Но я в это не верила и решила заниматься с ним. С утра до вечера, с перерывом на сон, я играла в пальчиковые игры, мы говорили вместе, вырабатывали артикуляцию, мяли тесто. Я разговаривала с сыном, пела песенки, рассказывала обо всем, что вижу вокруг, читала, показывала и называла буквы и цифры, фигуры и предметы, добивалась, чтобы звуки и слова он повторял правильно, и опять играла в пальчиковые игры. И крупы мы перебирали, и массаж сами делали, и что-то еще. К 2,5 годам он говорил предложениями: «Рыбка плавает в море», «Черепаха носит панцирь», пусть нечетко, с «кашей» во рту. Но он говорил.
С 1,5 лет до 2 лет и 9 месяцев ребенок не получал медикаменты. Симптомы гиперактивности нарастали понемногу, незаметно, пока наконец, как волна, не затопили всю нашу жизнь. Ребенок стал неуправляемым, бегал по потолку и по стенам, невозможно было его отвлечь, договориться, пристыдить. Состояние возбуждения росло в течение дня, каждый вечер выливалось в истерики, плач, швыряние предметов, визг, которые никак не могли завершиться и начинались по любому поводу. Сын бегал по всей квартире, спотыкался, падал, рыдал, успокаивался ненадолго и снова бегал, падал, рыдал… Спать он укладывался по 1,5 часа, потому что не мог успокоится, спал мало. 4-6 часовые прогулки практически не помогали. Нет, я старалась никогда его не баловать, периодически наказывала, в том числе и шлепала от бессилия … И все начиналось снова через час.
Тогда я обратилась к невропатологу. Муж, пришибленный поведением ребенка, почти не сопротивлялся. Это был другой врач из той же больницы. И она подтвердила, что есть проблема - резидуальная энцефалопатия в форме гипертензивного синдрома, СДВГ. Назначила Диакарб, Панангин, Кавинтон. Мы стали снова лечиться курсами медикаментов. Теперь симптомы неврологии вели себя как прилив - становились менее выраженными после курса, через 3-5 месяцев постепенно усиливались. То, что в 1 год-1,5 года жизни ребенка помогало легко и сильно, теперь действовало временно и слабее. Мы упустили год - и это было заметно.
Где-то в 4,5- 5 лет, несмотря на регулярное лечение, я стала замечать, что у ребенка появились проблемы с памятью. Он забыл все стихи и песенки, буквы и цифры,что мы с ним учили с 1,5 лет и никак не мог запомнить их снова. В детском саду на утренниках ему не давали ролей и стихотворений - он не мог выучить стишок, плохо шел процесс усваивания и запоминания информации. Это сейчас я знаю, что резидуальная энцефалопатия проявляется намного позже травматического воздействия (гипоксии при родах). Тогда я была просто в ужасе. Мне казалось, что все мои старания пошли прахом. Нормализовать этот процесс нам значительно помог Кортексин, хотя я в него и не верила. После курса препарата ребенок стал рассуждать логичнее, запоминать стихи, анализировать и размышлять.
Сейчас ему 7 лет и мы продолжаем борьбу с неврологическими симптомами. Прошлой осенью психолог и логопед подтвердили, что для ребенка, родившегося практически не живым, сын очень много добился. Сейчас у нас остается, к сожалению, «каша» во рту, ночной энурез, дефицит внимания и плохая память. Против энуреза применяем физиолечение - парафин, токи, массаж, иглорефлексотерапию. Пьем курсами медикаменты.
В заключение я хочу сказать следующее. Многие родители с трудом признают существование любых проблем со здоровьем. Особенно - с задержкой развития, внутричерепным давлением, чем лишают своих детей вполне реальной возможности вылечиться и стать полноценными членами общества. Происходит это, на мой взгляд, от уязвленного самолюбия и инфантильного взгляда на жизнь. Гораздо проще закрыть глаза на проблему, чем решать ее. Миллионы мамочек и пап говорят: «Просто у меня такой ребенок», «Я принимаю и люблю его таким какой он есть», «Мы здоровы и у нас не может быть больных детей». Между тем статистика говорит об обратном: до 70 % детей имеют неврологические проблемы в той или иной степени, ведь уровень жизни в нашей стране и состояние системы здравоохранения оставляют желать лучшего. Победить себя и дать шанс ребенку развиваться полноценно - главная задача любого родителя, просто потому что развивая своих детей мы формируем и наше собственное будущее.