С самого того момента, когда я увидела две полоски, я относилась к беременности очень спокойно. Я не летала, как пишут другие, не кинулась скупать детские магазин, не растрезвонила всем знакомым.

Я никому не говорила до момента, пока это не стало видно, а случилось это недели в 22.

Я всем говорила, что если у меня будет второй ребёнок, то я хотела бы, чтоб это был мальчик. Я так продолжала говорить почти до самых родов, хотя давно уже знала, что это девочка. И я уже хотела девочку, но говорить про мальчика продолжала.

Мне говорили, что вот теперь Мишке будет меньше внимания, ведь он станет старшим, а я всем заявляла, что Мишку мы уже любим, а этого ребёнка мы ещё даже не знаем, и неизвестно, как будет.

Я никогда, даже мысленно, не разговаривала с дочкой. Не радовалась толканиям. Не гладила её. Ко всему относилась буднично, равнодушно.

Как будто мне просто хотелось доказать кому-то что-то. Похвастаться. Показать какую-то избранность.

А вот у меня уже два ребёнка.

А вот у меня девочка, значит есть полный комплект.

А вот моя беременность лёгкая.

А вот муж рядом.

Будто не для любви тот ребёнок, а некая статусность.

Но, чёрт возьми, сотни людей живут ВСЕГДА только так! Куча моих знакомых живёт для показухи каждую минуту и совершенно осознанно!

Со мной это было как будто бессознательно.

И мой ребёнок умер.

Равнодушие и бесконечные истерики.

Незавершённые странные отношения с бывшим мужчиной, если вообще можно его так назвать.

Давнее пожелание мне родить мёртвых детей от одного очень зло возбуждённого человека.

Нарастающий с весны страх потерять старшего ребёнка, достигший пика в сентябре.

Залетевший в окно воробей за пару недель до родов.

Всё, всё один к одному сложилось.

Чувствую себя безмерно виноватой, обманутой, проклятой

2015 год обещал стать лучшим годом в моей жизни.

Мой муж перестал работать в своей конторе, снова, как и кучу других раз, его стали обманывать и не платить. Мы плотно занялись нашим прокатом, и этих денег хватало на жизнь. Мне нравилось, что мы вместе, нам легко вдвоём управляться с Мишкой, мы можем распределять как угодно своё время, работать или не работать. 14 марта я узнала, что беременна. Мы планировали это, но никак не ожидали, что получится так сразу. Это случилось спустя всего полтора месяца после того, как я совсем перестала кормить грудью, и всего после трёх месячных. В первый раз нам понадобился год, поэтому так рано и не ждали. В феврале я ходила к флебологу на консультацию, он рекомендовал сделать весной операцию и с осени планировать беременность. И я так и собиралась сделать, но так вышло, что Маруся, наверное, в тот момент уже была.

Беременность протекала нормально, только вены мешали жить, и я быстро перешла на жизнь в чулках, постепенно привыкла. Токсикоза не было, ну, мутило иногда слегка и уставала быстро, но на этот случай был муж, он брал Мишку на себя,позволяя мне прийти в себя.

Летом мы начали строить дом. С появлением Маруси в нашей жизни начали вырисовываться планы: в декабре закроем ипотеку квартирную маткапиталом, продолжим заниматься игрухами, по мере взросления я буду брать маленькие проекты, а Коле останутся игрушки. Плюс пособие. Можно жить.

Достроим дом, как раз нам хватало впритык. Без ипотеки получится начать отдавать долг родителям. Проведем зиму у друзей в Патайе. Весной возьму донорское молоко и починю ноги. Закончу кормить - займусь зубами.

Двое детей-погодок, дом,отпуск, необременённая квартира, отсутствие кабальной работы, как раньше.

Мы счастливо проживали весну, лето, осень.

До момента, пока Маргарита не родилась мёртвой.

Жизнь раскололась, я раскололась, я умерла.

Я не хочу описывать, что и как происходило. Прошло уже больше месяца. Ровно месяц, как Марусю похоронили.

На самом деле я написать хотела не о том.

Всю беременность я была раздражена.

Слова "всё бесит" и "отвратительно" я употребляла десятки раз на дню.

Мне действительно всё было отвратительно и всё бесило. ВСЁ!

Столько негатива я не ощущала никогда. Столь концентрированных отрицательных эмоций на единицу времени - никогда до.

Из меня всю беременность пёр негатив. Я бросалась на людей, возмущалась, истерила, скандалила. Мы, несмотря на то, что всё было хорошо, без конца ссорились. Любая мелочь была той искрой, которая меня поджигала. Я орала дурным голосом, рыдала, угрожала... Меня внутри меня при этом будто не было. Вернее, я была, но не управляла.

Мне было очень плохо, я реально очень страдала от такого поведения, но сделать не могла ничего. Мой муж начал вести себя тоже отвратительно, где-то я его понимаю, задолбала.

Он во время моих приступов стал меня тиранить, очень жестоко воспитывать, делать вливания, отчего я, понятно, бесилась ещё сильнее.

Маруся умерла.

Не оттого ли, что испугалась меня и не захотела приходить?

Не оттого ли, что я напугала её до смерти?

Я всё время об этом думаю.