- Кучерявый! Эй, кучерявый, ты глухой что ли? Иди сюда.
- Вы это мне?
- А тут много кучерявых? Подошел сюда, говорю. Закурить есть?
- Э-э-э…
- Ты чо, бля? Русского языка не понимаешь? Сигу дай.
- Баклан, ты за метлой следишь?
- А… Я… Ты что так дерзко разговариваешь?
- Все, черт, ты конкретно форшманулся. Ты кто по жизни, а?
- Я? Я Вова. Меня все в Оренбурге знают…
- И вот потому, что ты Вова, ты и решил судьбу здесь подрочить?!
- Ты чего…
- Отойдем, Вова-корова, в теньке побыкуешь немного. Спрошу с тебя, как с гада…
- Уберите руки!!!
- Сука лагерная, ты у меня сейчас на креста зависнешь на все оставшиеся годы. Я тебе за делать нехер фанеру поломаю, кендюхи вытряхну. Ты у меня кони шаркнешь сейчас, падла…
- Я ведь только закурить…
- Ты кисляк не мандрячь и винта нарезать не думай, а то на дурняк пер как трактор, а теперь рога в тину? Вова, я тебя еще раз вежливо спрашиваю: ты кто по жизни, а? Босяк? Идейный?
- Я Во… Владимир Иванович. Даль моя фамилия. Меня здесь все знают…
- А меня все в Питере знают, и что? Я рога включаю?
- Нет, что Вы! Я без папирос на улицу вышел… Хотел спросить…
- Ты меня спросил? Я тебя сразу выкупил. И ты начал жевать вату. Теперь я с тебя спрашиваю…
- Извините…
- Извините?! А раньше, Вова, надо было макитру включать. Я иду такой, никого не трогаю. И тут ко мне подходит какой-то бык…
- Да это город проклятый! Торчу тут в чиновниках…
- Ты меня, волк тряпочный, не перебивай. Ты нормально, человеческим языком мог спросить? Дайте, уважаемый, папироску, если не жалко и аля-улю. Вместо этого ты начинаешь колотить дешевые понты и вести гнилые базары.
- Я больше не буду.
- Еще бы секунда, и ты бы сам больше не был. Ты знаешь, кто я такой?
- Нет.
- Я Саша Черный. На Невском спроси за Сашу Черного у шалав или мусарни - тебе расскажут, кто он такой и сколько на нем дуэлей…
- Это страшная ошибка.
- Я тебе, терпиле голимому, мог вот этой вот тростью рога посшибать в прямом смысле слова!
- Саша, я приношу Вам… Alexandre, je m'excuse sincèrement pour vous!
- Ладно, фраерок, проехали… Excuses acceptées. Mais dites-moi, pour l'amour de Dieu, ce qui fait vous vous comportez de cette manière? C'est une mauvaise forme…
- Александр…
- Сергеевич. Александр Сергеевич Пушкин, рад представиться.
- Даль, Владимир Иванович. Александр Сергеевич, я тут уже несколько лет. Чиновником при губернаторе. Городишко дикий. Погода дрянь: то солнце, то холод, и все время ветер воет. И ты с этим ветром дуэтом от тоски… Народ сплошные казаки. Развлечений никаких, разве что телега в грязи застрянет или башкирцы подерутся. Дичаем-с. Книг нету. В театре один гоголевский «Ревизор», и того уже наизусть знаем… Вы простите меня великодушно…
- Сударь мой, да сколько же можно извиняться? Дело прошлое, раз без кровяки обошлось, то и ладно. И чем же Вы занимаетесь?
- Больше всего похода жду на Бухару. Перовский экспедицию собирает, да в эту зиму не пойдем. А делать тут больше решительно нечего.
- А дамы?
- Я больше по литературной части…
- Понятно, страшные. И что у Вас с литературой?
- Пока ничего серьезного. Собираю местные слова, выражения. Двадцать тысяч уже собрал на карточки.
- Как интересно! Так сделайте словарь! Позарез нужен словарь живого разговорного языка! Да вы уже сделали треть словаря! Не бросать же теперь ваши запасы!
- Спасибо. Теперь уже непременно. А вот, Александр Сергеевич, любезный, вы мне так сказали… Что означает «кони шаркнуть»?
- Откинуть копыта.
- Не понял…
Умереть.
- О, Господи… Позвольте, я в блокнотик запишу?
- Пожалуйста. Может переместимся в более пристойное место?
- Легко! Тут есть за углом. Peut-être boire un verre de vin pour la datation?
- Pourquoi pas, Владимир Иванович? Pourquoi pas…
