Переношу сюда очень интересную повесть о жизни сделаную
тут первичный вариант
Уже больше 12 лет храню дедушкины записки, к великому сожалению, в конце 90 годов мы пользуясь возможностью, тем что дед находился в больнице, сделали в его комнате ремонт, и поменяли мебель, вынеся при этом на мусорку старый письменный стол, только потом узнали, в столе лежал труд почти десяти лет, жизнеописание, военные годы, послевоенное время, соцреализм во всей его красе, осталось лишь самая малость, первые осознанные годы, годы отрочества.
Именно это и хочу предложить для чтения, постараюсь сохранить оригинал, ничего не исправляя и не добавляя, таким, как оно есть.
Дед родился 21 Ноября 1911 года в деревне Кочесово, Тарского округа, Омской губернии, он был последним ребенком в семье украинских переселенцев, снявшихся со своих мест по милости правительства, обещавшего землю бесплатно переселенцам в Сибирь, вместе с братом Иваном, сестрами Улей и Феней, родителями он и встретил великую
октябрьскую, перечеркнувшую все планы на самостоятельную, независимую крестьянскую жизнь.
24 Сентября 1984г.
Эту правдивую, без прикрас и каких либо выдумок повесть о своем горемычном детстве я решил написать не вдруг, давно я мечтал об этом, да все обстоятельства не благоприятствовали задуманному.
Много и повсюду побросала меня та, что мы называем судьбой. Многое, очень многое пришлось пришлось за это время пережить, и только вот теперь, на семьдесят пятом году своей жизни я смог приступить к тому, о чем мечтал так давно, очень даже давно.
И пишу я эту повесть вовсе не потому, что она кому-то нужна, а только потому, что каждый человек, рано или поздно как-то осмысливает свою жизнь, о всем им прожитом, начиная с детства, и кончая последними днями.
И если он конечно еще может здраво мыслить, по разному люди осмысливают свою прожитую жизнь, многие, если не все продумывают, и в одиночестве, как-бы это сам для себя, ни с кем не делясь, никому ни о чем не поведая.
Ну а я решил все пережитое мной, в моем неприглядном детстве поведать вот в этой, достоверной повести.
Родился я в 1911 году 21 Ноября , когда мне было чуть больше шести лет, и когда мы уже всей семьей жили в городе Н. ( Нежин) от мамы, и ее брата деда Данила я слышал такой разговор, что будьто-бы я родился в Сибири, даже запомнил где, деревня Кочесово, Тарский округ, это где-то недалеко от великой сибирской реки Иртыш, и что мама приехала в этот захолустный по тем временам городишку Н. после того как осталась одинокой.
Отец наш не-то погиб на войне 1914 года, не-то спился и пропал, естественно я его не помню, потому как было мне всего-то три года.
Нас у мамы было четверо, сестры Феня и Уля, брат Иван и я. Маме нашей не легко было с нами, жилья мы своего не имели, жили по чужим квартирам, если их можно было назвать квартирами, а не развалюхами, да сараями полуподвальными, потому что, лучшую квартиру мама не в силах была оплатить.
Живя даже в таких трущобах мы никак долго не задерживались, нас то и дело выставляли по одному лишь поводу, за не своевременную квартплату, заявляет хозяйка ультиматум, и идет наша мама искать другую развалюх
Развалюху естественно по своему карману, а он то и был слишком тощим. На постоянной работе мама не работала, потому что часто болела, здоровье было никудышным. Чувствуя себя в какой-то день лучше она уходила на поденную работу, либо к богатым огородникам, полоть, либо к богатым господам белье стирать, и тех и других знакомых у ней было много, которые по мере надобности с удовольствием ее брали как честную, добросовестную работницу. Труд ее оплачивался по разному, смотря по доброте нанимателя, которых к сожалению было немного, добрых, прогнет бывало целый день спину на прополке гряд, а хозяйка и заплатит 20 копеек и поесть за день не даст.
Другая наоборот, и заплатит больше, и покормит, только вряд-ли она сама ела, все приносила нам, потому что идя домой она знала, что мы как галчата ждем ее, и приход мамы был для нас просто праздник, честно.
Скажу, что-бы мы не завтракали, или не обедали, или что-бы мама не приносила, мне доставалось, хоть не на много, а все-таки больше чем другим.
На что мои сестры и брат говорили маме, ему он сколько, а нам, а мама говорила, милые мои, хорошие мои, вы же большие, а он маленький, вот ему и надо чуть больше, что-бы он здоровенький был, да скорее рос.
В народе говорят, что дети при отце без матери сироты, а при матери без отца нет сирот, значит мне повезло, у меня была Мама.
Недолго забегу чуть в перед, как я уже упоминал, что в три года я лишился отца, а в шесть не стало у меня и... мамы. И кем же я теперь стал? А просто круглый сирота, но об этом позже.
Как-то вечером, когда вся наша семья была в полном сборе, к нам пожаловала хозяйка, и потребовала квартплату, мама сказала сейчас у меня нет, завтра получу на работе и уплачу, ну что-же сказала хозяйка, завтра так завтра, и добавила, и подыскивайте квартиру, ну что-же сказала мама, из чужого воза слезай хоть посередь грязи, найдем!
Через два дня мама на работу не пошла, ушла искать крышу над головой, надо сказать что в самом городке ничего подобного не найдешь , и всегда мы переезжали с одной его окраины на другую.
Каждый переезд для меня был каким-то торжественным событием, как-же, новая квартира, новые ребятишки, все новое. При том я всегда восседал на самом верху наших немудрящих вещей обмотанных и укрепленных веревками.
Вечером пришла мама, усталая , но довольная, села на стул и сказала, я так устала, увесь день на ногах, ну и слава Богу не зря, так что завтра-же переезжаем.
Долго кривя по улицам и переулкам, ноконец приехали, мама сказала возчику остановиться, меня сняли с верхотуры, возчик стал развязывать веревки, в это время с калитки вышла наша новая хозяйка.
Начали стаскивать и заносить вещи в сданную нам половину, дом нашей хозяйки, как и рядом стоявшие халупы, ни дать ни взять, был похож, как это в сказке, где говорится дом на курьих ножках.
Комната наша имела печальный вид, два окна на уровне земли, горбатый перекошенный пол,, облупленная печь, стены и потолок со следами многочисленных подтеков, видимо от дождя.
Сколько мама платила за эту (виллу) я не знаю, но помню что, как только мы поселились хозяйка сразу потребовала плату за два месяца, кроме того предупредила маму, что-бы она приказала нам, т. есть детям цветы во дворе не рвать, траву не мять, посторонних ребятишек не водить, ничего ни где не трогать, и мы эту заповедь должным образом соблюдали, потому что при каждой, очередной смене квартиры слышали одно и тоже, не рвать, не мять,, не водить, не трогать, у нас уже это было в крови, и мама знала, что мы никогда, ничего не натворим, верила в нас.