Вы знаете, я заметила, что почти всё происходит внутри нас. Сегодня с утра он был совсем разбитым после то ли одной, то ли двух бутылок то ли водки, то ли пива. Трясло его так, что я склоняюсь к водке. Возможно, к одной бутылке. Щетина снова проступила, немного сероватое лицо. Похудел с последней встречи. В нём не было радости, но не было и грусти. Он просто был. Он был, потому что я могла видеть его, трогать его и даже быть с ним так близко, как только он мог.
И он становится всё более блеклым с каждой нашей встречей. Словно его постирали с неподходящим порошком и в неподходящей температуре. А затем бросили комом на солнце.
На улице промозгло. Ночью шёл дождь. Земля и стволы деревьев впитали влагу. Тучи переплетались в узоры, но грозы не обещали. Хотя после запрета Финляндией на использование их приборов для определения погоды можно было ожидать что угодно, не важно, что сказал метеоролог по радио, пока я допивала свой кофе.
Боль в колене изнуряла. Я пыталась медитировать. Представлять, как эта боль выглядит внутри моего мозга. Словно скопление огоньков. И выключать их один за другим.
Пятнадцать минут мы были близко, но не вместе. Уже давно не. Он весь погрузился в одно единственное желание. Я знала, в какое. И я знала, чем это кончится. Мне лишь оставалось решить, какую роль я хочу сыграть в этом спектакле и хочу ли. Но как бы там ни было, он действительно становился всё более блеклым, словно недавнее жаркое солнце выело почти всю краску, как это произошло с открыткой, которая долгое время пролежала на подоконнике с солнечной стороны.
Материя меняется по своим принципам. Всё логично и закономерно. Почти всё знакомо и известно. Никаких сюрпризов. Никто не рождается стариком и не превращается во младенца. Но внутри нас возможны любые метаморфозы.
Он ещё не знал ни про мою эмпатию, ни про мой аутизм. Даже если бы знал, то не понял. С ним как с вещью, которая кажется сложной лишь вначале. Новая замысловатая вещица. Крутишь её в руках, трясёшь над ухом, рассматриваешь, нажимаешь на неё. Осознание приходит не сразу. Но когда оно приходит...
Что меня ждёт, если мы будем вместе? Плита, недолгий секс, сигаретный дым на кухне, его кот скоро скончается, потому что он старый и плохо питается, постоянные разговоры о бывшей жене и о детях, которых ему не дают. И его старость. А что я? Зачем мне всё это?
Словно воздух кончается. Дышу часто, тяжело. Влажность и духота. И что-то ещё. Паника. В нём больше смерти или во мне больше жизни? Стану ли я такой же блеклой? Стану ли я такой же простой, как игрушечный комод, у которого на самом деле нет ни одного отверстия, ни одного выдвижного ящичка.
Он может быть практически любым внутри меня. Проблема в том, что я не умею видеть реальность. Я надеваю мои очки, смотрю и мои глаза видят, передают в мозг информацию. Передо мной всё то, что по факту есть и без меня. Но что я вижу? Что передо мной? Свет звезды, которая давно уже взорвалась, которой уже нет во Вселенной?