Я-то думала, что это "грады" страшно летят, а страшно - это когда одинокие залпы гаубицы посреди ночной тишины. У меня аж кровь в жилах стыла, вот честно.

ТАКОЙ ночки у нас еще не было.

В пятиэтажках крыши посрывало, возле АТБ - огромная воронка. У нашего друга частная крытая стоянка - в неё попал снаряд, горело все полночи. В школе стекла повылетали. В мамином классе одно окно было пластиковое, два других - обычные, не успели поменять. Пластик устоял, два других - совсем без стекол.

В российских новостях весь день говорят про наш Докуч. Что есть одна жертва, и двое ранены.

И под всю эту вакханалию - Лиза спала как ангелочек. Вот как так: две ночи уже не спит, я стала похожа на зомби. А сегодняшнюю - даже не вздрагивала от залпов. Может быть, её тоже уже пугает тишина, как и всех нас?

Днем я стараюсь делать безразличное лицо, когда стреляют. И в телевизоре звук делаю погромче, чтоб не так слышно было. Но она все-равно уже понимает: показывает пальчиком на окно и говорит "бабах".

Как же я не хотела, чтоб в её памяти отложился этот период. Но видимо, моя дочь повзрослеет намного раньше, чем прекратится эта война.

Утром отправились с Лизой за сырными булочками, купили книжечку про трех поросят, а потом гуляли по Набережной. Лиза уснула в слинге, а я бродила - наслаждалась погодой и пейзажами.

Дома, пока Лиза досыпала, мы с Ваней ели булки прямо из пакета и говорили о том, что все, хватит, пора собираться домой.

Настроение было чудесное.

Потом позвонил Ванин друг и рассказал, что в 6 утра сегодня докучаевцев разбудил вот такой будильник, снова.

От расстройства, я сожрала две шоколадки за раз, и запила это дело литром успокоительного чая с мелиссой.

А дома осталась моя любимая чашка, трехсотмилилитровая, я только из неё и напивалась.

Вот он - идеальный завтрак из моей прошлой жизни.

Девчонки, спасибо огромное за поздравления! Всем ответить адресно не могу, поэтому пишу здесь.

Бой идет прямо в промзоне Докучаевска, возле фабрики инертной пыли.

Вот так за считанные дни и недели сознание незаметно трансформируется в инстинкт самосохранения.

Вчера вечером вышла с Лизой в магазин. Где-то поблизости что-то отмечали, начался феерверк. А у меня первая мысль - стреляют! Лизу к себе прижала и стою в панике оглядываюсь по сторонам - куда бежать прятаться.

Есть у нас так называемый "братишка". Нам с его мамой ПДР ставили на 1 октября. В итоге обе родили 4-го, в одно и то же время. Живет это семейство прямо возле аэропорта. И это в дом, стоящий по-соседству с ними, угодил вертолет. Можете себе представить их ужас. Переехали к приятелям на другой конец Донецка.

У подруги знакомая родила две недели назад ребенка. Под окнами стреляют, все в черном дыму, периодически приходится лежать на полу. С новорожденным!

Я телевизор стараюсь не включать. Вчера ходили в гости к бабушке, случайно попала на новостной канал и залипла. Страх, едкий такой, неумолимый, поднялся от желудка к горлу. Я раньше даже не подозревала, что подвержена таким жутким приступам паники. Когда просто не в состоянии контролировать себя, свои эмоции. Просто не могу себя взять в руки.

Спасибо Лизе, которая играла на диване с пультом и ловко переключила с новостного на детский канал. Будто сказала мне: эй, ты чего это, мать? кончай!

Я недавно хандрила и Ване жаловалась, что вот как мы умудрились родить ребенка в такое жуткое время. Он сказал: перестань, подходящего момента  никогда не будет. Всегда найдется что-нибудь такое, почему не кстати, но это совсем не повод не рожать детей. В конце концов, наше детство тоже выпало на путч, распад СССР, перестройку. И - ничего.

Кстати, есть такая теория, что чем больше испытаний выпало на долю поколения - тем оно живучее. И - наоборот.

Вот моя мама родилась в начале 60-ых: все тихо, мирно, благополучно. Сейчас из их выпуска уже многих нет в живых, по разным причинам. А ведь молодые еще в сущности люди, жить да жить бы.

Знаю, что здесь много беременых и кормящих. А я вам тут про ужасти. Но просто некуда выговориться больше. Голова кипит, ночью не спиться, чувствую себя разбитой и морально раздавленной.

Хотя - все познается в сравнении. Вот недавно смотрела на пузястую девчонку на улице и думала: нет, пожалуй мне повезло, что Лиза уже родилась. Потому что её можно хотя бы сгрести под-мышку и бежать. А вот таким будущим мамочкам - каково им? Не знать, где застанет тебя твое завтра. Будут ли в самый ответственный момент рядом врачи. Где начнутся роды: в эвакуации или бомбоубежище.

Сейчас пишу, а самой все еще не верится, что это все не фантастический кошмарный сон, что все взаправду, вживую, не понарошку. Разбудите, дайте проснуться, верните все на круги своя.

Сегодня утром обстреляли Ольгинку и Владимировку, это совсем рядом от нас.

К обеду в городе была уже жуткая паника. Все госучреждения распустили. Мама говорит, что прямо посреди урока врывались перепуганные родители и забирали своих чад. Те детки, которые оставались в классе - тоже пугались и начинали плакать.

Называли какие-то жуткие цифры про 300 раненых, которых везут к нам в больницу. СМИ эту цифру не подтвердили и слава Богу, если так оно и есть на самом деле.

Впервые за эти месяцы - я сорвалась. Не смогла совладать с эмоциями и плакала у Вани на плече. Паника накрыла жуткая. До этого - я старалась поменьше смотреть и слушать, и повторяла себе манру про то, что все будет хорошо и нас не коснется. Сегодня эту мою уверенность как корова языком слизала.

Целый день звонили друзья и приятели из других городов, спрашивали как у нас. Я звонила подруге, которая прямо по соседству с Владимировкой. Она рассказала, что в 6 утра была на огороде и слышала выстрелы своими ушами. Я сказала, чтоб брала Злату и ехала к нам, но она лишь горько рассмеялась: где гарантия, что у нас завтра будет безопаснее, чем у них.

Под вечер уже вывели Лизу подышать на улицу. Покружили по двору, осторожно выглянули на бульвар. А на бульваре - ни души. Все лавочки пустые, это что-то нереальное для разгара лета.

Сейчас пишу, окно открыто настежь: за окном - город будто вымер. Не слышно ни гула машин, ни лялякающих на лавочке подростков, ни чиркающих по асфальту шагов влюбленных парочек. Абсолютная тишина, только ветер колышет занавеску.

Завтра едем к Ваниной бабушке в деревню. Официальный повод - день рождения у свекрови. Но, на всякий случай, я беру с собой сумку чуть более объемную, чем на два выходных.

страшно телек включать. А я ж кормящая мать, мне вообще ужасти смотреть вредно!

Когда на руках грудной ребенок - все восприниматся в разы острее. Глядя на охваченный черным дымом Киев, жутко думать о том. что может быть завтра. У нас-то пока все спокойно - но мы ж Донбасс, "вбивци-волчи морды". С нами церемонится не станут, если беспорядки сюда дойдут. Ваня сначала шутил, а теперь на полном серьезе говорит, что если вдруг что - отправит нас с Лизой к родственникам в Ростов. "Если вдруг что" - это гражданская война. Жутко звучит, не так ли?

А еще абсолютный ажиотаж вокруг банкоматов. Ваня сегодня несколько раз в очередях стоял. пытаясь снять наличку. У нас детские деньги на разных карточках, хотели положить на депозит и  обеспечить ребенку достойное будущее. Обеспечили, блин!

Теперь нужно снять в несколько приемов, а потом еще решить как быть дальше: переводить в валюту или покупать что-нибудь в срочном порядке.

А еще поражает, как одни и те же события абсолютно по-разному трактуют украинские и российские каналы. Небо и земля, я вам скажу!