Я обожаю бывать в поликлинике. Нет, правда. Где вы еще встретите такое средоточие раздражения на один квадратный метр? Всегда собираюсь туда с внутренним трепетом в душЕ, внешней грацией на теле и легкой раскраской на лице.

Когда с утра подкатываешь коляску к парадному поликлиники, размышляя, где бы припарковаться, нередко наблюдаешь картину, как сосредоточенно и серьезно некоторые мамы подвозят свои транспорты. Как будто не детей везут, а продуктовый паек на войну!

Ладно, минуем гардероб и его составляющую с вечно хмурым выражением лица и единственной фразой, которая говорится замороженным голосом Левитана: «Шапки и шарфы забираем с собой». Другое дело – мамы в очередях! Не знаю, как у вас, а у нас вечно не очередь, а просто песня.

Проезжая намедни мимо роддома, глаз выхватил обычную, в общем-то, картину: растерянного папу, почему-то держащего кулек бантом от себя, и кое-как собравшую волосы в хвост маму неистово фотографируют выспавшиеся родственники. И вспомнилась моя сонная выписка, которую я назвала "бегство от сисечника")) 

Задолго до и во время беременности мой истерзанный гормонами мозг рисовал дивную картину: вот я выпархиваю из выписной комнаты вся такая красивая, причесанная, накрашенная и с раздавшимися сиськами 5-го размера. Памела Андерсон в лучшие годы повесилась бы от зависти на собственном лифчике. Встречают меня соавтор ребенка (он же муж) и родственники с цветами и поклонами за продолжение рода. Потом мы едем домой, еще немного умиляемся, как много и часто дочка писает или какает на пеленку, и отдаем друг другу честь.

Первых зубов у дочки я ждала как жена – декабриста. Воображение рисовало битву с ними, похлеще, чем у двухлетних малышей в песочнице за каталку.  

К четырем месяцам я на всякий случай вооружилась парочкой обезболивающих и, при каждом шорохе Златы ночью, судорожно сжимала в темноте «Калгель», дабы убедиться, что он здесь, он со мной и меня поддерживает. Эта мысль придавала сил заснуть дальше. Масла в огонь подливали те, кто прошел эту тропу войны, меня в один голос убеждали, что зубы ВСЕГДА режутся с боем, и неважно первый он, или тридцать второй. Ну я и ждала. Самоотверженно.

Во всем виновата подруга, точнее ее мужчины. У нее пока нет детей, и она не знает, что чашки с кипятком отодвигают от края стола подальше. А мужчины – потому что поздно обратили внимание на незамужнюю подругу, могли и раньше это сделать. Когда моя дочка еще не ходила и не дотягивалась до всего, что криво стоит.

День сурка начался как обычно. Поели-попили-на горшок-и разошлись каждая по своим углам. Деть играть - я завтракать. Ближе к вечеру в гости заглянула подруга. Точнее не в гости, а на «порассуждать сама с собой вслух» на тему нового ухажера-хирурга. Все бы ничего, но куда девать старого – полицейского, майора, который, к слову, большой любитель женского пола, демагог и не дурак выпить. На двадцать восьмой круг рассуждений решив, что у хирурга больше шансов стать вторым Пироговым, чем у полицейского – посредственным Пуаро, подруга решила выпить за намечающуюся новую жизнь. Горячего кофейку, будь он проклят. Меж тем, дочь в это время крутилась рядом, периодически вслушиваясь в ее неспешные рассуждения, и мотая на ус, какой мужчина нынче в цене.

Итак, продолжу свой рассказ)

Давным-давно собиралась написать о своих покупках и действиях, о которых пожалела, уже будучи мамой. Понятно, что каждому свое, но, тем не менее, буду каяться, чтобы, возможно, кто-то не повторил моих ошибок. Итак, поехали.

Прикорм. Вы верите нашим врачам? Ворчите, но верите? Я не особо, но всегда пытаюсь искать зерно разума. Поэтому, когда наша седая педиатр, посуровев, объявила, что, пусть мы и на ГВ, но недобираем вес и пора начинать прикорм с 5-ти месяцев, я восприняла это как сомнительный призыв служить Советскому Союзу. Но попробовать решила. Спустя пару дней, села с ложкой брокколи напротив недоумевающего ребенка. Чтобы не вдаваться в подробности, дочь быстро объяснила кто я такая, куда мне надо пойти с этим добром. Но я ж Родине служу. Не получится сегодня – предложу завтра. На второй день стало понятно три постулата: я- мама-насильник, надо отправить врача на пенсию, а прикорм начать тогда, когда ребенок будет к этому готов и, главное, проявит пищевой интерес. Короче, через полтора месяца дочь спокойно съела то же самое брокколи, как будто это не капуста со специфическим запахом, а недосягаемый песок из детской песочницы, который ей никак не дают попробовать. Просила баночку облизать, но я не дала.

Когда я была молода, неопытна и беременна, я больше всего боялась рожать. Ну, это понятно – мы все боимся, даже если рожаем третью двойню подряд. Чем ближе подходил день икс – тем более предательски дрожали колени, а вместе с ними подпрыгивал и округлившийся живот, просто пока я работала, старалась хлыстать панику по попе. Но выйдя в декрет, меня хватило ровно на неделю, за которую я раскормила мужа на два килограмма, переложила детские вещички слева – направо и наоборот, и в третий раз заставила супруга переставить кроватку, чтобы головка малыша лежала на юг и не мерзла.

Приблизительно месяцев с 5 я начала задумываться о том, чтобы познакомить дочку с горшком. Ясное дело, больше половины знакомых крутили пальцем у виска и убеждали меня в том, что я отнимаю у ребенка детство, мол, пусть от души написается в штаны, ибо такое в жизни не повторяется. Ну, вы понимаете, у нас так всегда: если ты что-то делаешь не так, как я – ты неправ, и баста. Я улыбалась как чеширский кот, не влезала в спор и, дождавшись, полугодия достала горшок, соблюдая главное условие – чтобы никто не видел, и мы с дочкой были дома тет-а-тет.

Когда я прихожу в большие магазины товаров для самых маленьких, вроде «Дочек-сыночек» или «Детского мира» мне хочется повеситься на детском шарфе или застрелить себя игрушечным пистолетом. Во-первых, из-за цен (ну, это понятно), во-вторых, из-за ужасающе страшных игрушек, которые смотрят с полок и выглядывают из-за витрин.  

 А куклы! Это же жертвы чернобыльской АЭС в гипертрофированном виде! Непомерно большие головы на тоненьком тельце, раскосые глаза, каждый из которых смотрит в разные стороны и лоскутки нарядов из серии «деревенский стриптиз». Про развивающие коврики я вообще молчу. Найти коврик с более-менее нормальными игрушками – задача такая же сложная, как поймать ошпаренную кошку.

Оглядываясь на беременность, я понимаю, что это состояние торкает женщину похлеще того, если бы она случайно встретила Джорджа Клуни в соседнем ларьке, покупающим спички. И в нынешнем состоянии некоторые беременные мысли (не обязательно мои) кажутся весьма далекими от соприкосновения с разумом. Предупреждаю сразу: не претендую на повсеместность. 

 Тогда: Так, так, так…. Я подозреваю две полоски через пару недель. Надо бы залезть в интернет и посмотреть, какая кроватка самая лучшая. Нет, эту за 3 тысячи брать не буду, у нее дешевый вид, в этой за 5 нет ортопедического матраца, вот за 10 неплохая, но не подходит под интерьер, за 15 имеет матрац с кокосовой стружкой (интересно, ее можно есть?), вот эта, за 18, пожалуй, ничего. Сохраню в закладки. А еще обязательно пеленальный столик, чехол на него, и подставку под ноги. Причем свои и малыша. Ну и что, что не умеет стоять, научится. Балдахин. Ну как же без него! У Наташки есть, а у нас что, не будет?! И неважно, что стирать его придется через день, а спустя месяц захочется от злости вымыть им полы, потому что это замучает вконец.