Вообще играть в разные настольные игры я люблю!
Недавно нам подарили новую игру. Мы с детьми, довольные после прогулки, радостно, с веселым смехом уселись играть. Когда через полчаса с работы пришел Куана, он застал нас в самом мрачном расположении духа: двое из нас плакали и рыдали, а третий игрок (я) в смятении перечитывал правила. Правила подразумевали разные возможности, но первый вариант заставлял еше громче рыдать первого игрока, а второй - второго.
- Коко, поиграаааай с нами! - прорыдала Лиза, - А то я с этими тупыми не буду!
- Я с удовольствием, - Куана разметал комки мокрых салфеток и сел рядом с Антуаном, который приглушенно всхлипывал, - Но кажется, это игра, в которую лучше играть в присутствии своего психотерапевта.
С тех пор так и пошло, и только гости пугаются, если им после ужина предлагают сыграть в игру "ну ту, как ее, после которой надо к психотерапевту".
К слову о гостях, недавно Лизу пригласили в гости на день рождения ее друга. А папа у этого друга - мэр. По дороге я тщательно напомнила Лизе правила поведения в приличном обществе. Лиза и коробка с подарком принарядились, обе украсились бантами и чинно отправились в гости, точно как это изображается на поздравительных открытках с подписью Съ днѣмъ ангела.
Глядя на Лизоньку в белом платье в нежных цветах и лентой, завязанной бантом на поясе, казалось, что сейчас она сделает почтительный и грациозный реверанс.
Спустя три часа я приехала на то же место. Двери дома раскрылись, когда я позвонила, и оттуда сошла лавина хохота и ора. Потом на волю вырвались какие-то обезумевшие дети, но не те. Жена мэра отловила их, втянула обратно, одного через дверь, второго через окно, и наконец из дома выдавилась Лиза. Я узнала ее по тянущейся за ней по земле ленте. Она крикнула хозяйке, что съездит в бассейн на занятие, а после снова вернется.
- Нет, нет, праздник уже заканчивается, - уверила ее та поспешно.
Лиза, красная, растрепанная и довольная, в расхристанном платье, залезла в машину, свалила на сиденье охапку сладостей и призов, уселась и радостно рассказала:
- Ой, мама, ты говорила, что надо прилично себя вести, но ты не поверишь, этот папа мэр таааакой веселый!
Я напряглась.
- Мы засовывали картошку фри в попу их бульдогу и тоже себе в нос и так хохотали! Вообще много было веселого! Вот видишь, а ты говорила, что надо прилично... Вовсе не надо!
Что ж, подумала я, когда с моих щек сошла краска стыда, хотя бы одно утро я прожила , веря, что я хорошая мама хорошо воспитанной девочки. Целое утро - это тоже ничего себе.
К тому же у меня есть еще повод для материнской гордости - Антуан и шахматы. Вначале Антуан занимался в школьном кружке.
Этот школьный кружок (слово "школьный" надо читать, как если бы это было "долбаный") всем хорош, кроме того, что для его успешной организации потребовался один взрослый из числа родителей, чтобы помогать учителю. Так как я не работаю, жребий пал на меня, и я не посмела отказаться. Директор сформулировал свою просьбу примерно так: "О, Наталиа, от вас абсолютно ничего не потребуется, кроме вашего присутствия. Простая формальность, что бы на группу детей приходилось несколько взрослых. Вы, конечно, можете отказаться, я вас пойму, но ваш отказ лишит всех этих бедных деток шанса на развитие их способностей, ведь игра в шахматы развивает логику, математику, усидчивость,..... (прошло полчаса, как он говорил, а я не слушала, и наконец он закончил)... и стратегическое мышление! Так вы согласны?"
Я очень хотела сказать нет, но оно просто не выдавливалось у меня изо рта, как слова не выходили из рта у персонажа Джима Керри в старом фильме "Лжец, лжец". Герой мычит, краснеет, заикается, а потом оп и выпаливает правду, вместо того, что хотел сказать. Вот и мое Нннннннннет выскочило как Да.
Я почувствовала, что коготок увяз.
Директора я сразу предупредила, что играла в последний раз еще с моим дедушкой, если не считать Антуана и Лизу, которых я как-то на досуге несколько лет назад научила, как ходят фигуры.
Директор заверил меня, что это совершенно неважно.
Однако на первом же занятии, директор предательски посадил меня играть с каким-то первоклашкой. Коварный первоклашка взял моего ферзя и чуть было не поставил мне мат, и я уже собиралась применить тактику Остапа Бендера и скрасть ладью, но на волне адреналина от такого стресса, я собралась и одержала победу.
Больше ходить на кружок я не хотела, но было как в анекдоте: Не хочу в школу! Вовочка, надо, ты же учитель!
А главное, почему я обрекла себя на этот позор, было сильное желание Антуана, чтобы кружок устроился. Учитель играл с ними на переменах, и Антуану это очень нравилось. Лиза тоже записалась в кружок, но как только учитель отворачивался, она с ее подружкой Лилу быстро начинали играть в короля и ферзя как в маму и папу, катая их деток пешек на лошадках. Тогда как Антуан тянул руку в азарте и на вопрос учителя, кто уже решил первую задачу, выкрикивал, что он уже решил все до семнадцатой.
Вообще я горжусь Антуаном (не бить же мне его, как я бивала своего умного одноклассника), но иногда мы с Лизой (блондинки) страдаем от его умности. Например, перед прошлой субботой, он вычитал в журнале, на который он подписан, про самую большую в Европе крепость - замок в Фужере. Он нашел Фужер на приведенной там же карте, и оказалось, что это не так уж далеко от нас. В субботу мы по его наводке поехали в Фужер осматривать крепость. Мы с Лизой быстро полазили там по полуразрушенным стенам, и были готовы отправляться в сувенирую лавку при выходе. Но не тут то было!
Ты же обещала экскурсию, - вскричал Антуан и воззвал к местному гиду. В результате пришлось ждать начала экскурсии, а потом час слушать про то, в каком веке воздвигли конический донжон, а с какого века архитекторы научились возводить идеальную окружность... Антуан семенил за гидом как Пятачок за Винни Пухом и слушал его, не пропуская ни слова. При этом он иногда сверялся со своим журнальчиком и задавал вопросы, в которых я понимала только предлоги: Эээ, уточните, пожалуйста, это турель или бартизана?
Мы с Лизой стояли сзади группы и старались потише шуршать пакетом с шоколадными подушечками.
Ну так вот, занимались мы с горем пополам в школьном шахматном кружке. Когда учитель задает вопросы из серии: "Вы, конечно, все уже поняли, какой я разыгрываю дебют", я делаю лицо Бриджит Джонс и снисходительной улыбкой показываю, что я-то, конечно, давно поняла, но промолчу, что бы ответили эти милые малыши. Про себя я тем временем размышляю, возможно ли, что у меня уже начинается альцеймер?
Так прошла пара месяцев, а потом учитель посоветовал дополнительно отвести Антуана в городской шахматный клуб. И дал мне контакты дедушки, президента этого клуба. Я поначалу отказалась - у нас оставался только один свободный вечер, и у меня был целый список идей, как можно провести этот вечер, помимо шахматного клуба. Список начинался бокалом вина, далее там фигурировали мой шери, мои подруги, гости, в общем, множество разнообразных феноменов, среди которых не было только одного - шахмат!
- Пожалуйста, пожалуйста, - Антуан прыгал передо мной, как голодный аист, умоляя отвезти его на занятие. Я в очередной раз попыталась промычать Неееет, которое на выходе превратилось в Да. Сожалея о своей слабохарактерности, я оставила Лизу с Куана ("А давай ты посадишь меня на плечи и побегаешь вокруг дома"), и потащила Антуана на вечернее занятие.
Когда мы приехали по адресу, вначале мне понравилось место - шахматы находились в здании городского культурного клуба, построенного покоем. Когда мы запарковались посередине этой большой буквы П, уже темнело, и сквозь освещенные окна всюду виднелись разные культурные занятия: тут вот играл джазовый оркестр, там - маленькие девочки танцевали балет, а вот, во втором этаже виднелся ряд мольбертов с одинаковыми этюдами... Моя душа встрепенулась как сеттер на охоте, и я была готова побежать по этажам, бросаясь от мольберта к виолончели. Но Антуан потянул меня за руку: мама, где тут крыло Б?
По дороге мы встретили знакомую, которая указала нам путь. Войдя в шахматный зал, я растеряла все свое воодушевление. Там стояла гробовая тишина, только тикали шахматные часики на столах, а за столами сидели, подперев лбы руками, старички с умными бровями, средний возраст которых колебался в районе 80 лет. Несмотря на то, что президент клуба встретил нас радушно и даже отыскал затесавшегося среди старичков подростка в пару, я все же оставила Антуана в этом тихом зале с тяжелым сердцем. "Боже, - звонила я маме по дороге домой, - бедный Антуан, он наверное измучается там, устанет и соскучится"... Я не смогла выдержать двух часов занятия, и спустя полтора часа примчалась за Антуаном, ожидая, что он выбежит ко мне в объятия, навеки излечившийся от шахмат.
Я тихонько вошла, и увидела Антуана за столом, увлеченно играющим с каким-то мужчиной лет 50. Рядом стоял президент клуба и смотрел за их игрой. Антуан обращался к нему запанибрата:
- Президент, а, президент?
Увидев меня, Антуан раздраженно махнул рукой, типо не мешай, иди, иди.
Что-то было не похоже на то, что он травмирован, скучен и одинок.
Когда партия закончилась (Антуан поставил мат), организатор подошел ко мне с формуляром для записи и спросил год рождения Антуана:
- 2012, ага, значит, записываем в группу Цыплята.
Слыша это, рядом забурчал тот мужчина, с которым Антуан только что играл:
- Цыплята, блин. Нафиг таких цыплят! Два мата влепил. Цыпленок хренов.
От этого утонченной похвалы, Антуан расцвел. Тем вечером, засыпая, он уже в постели перерешал все задачки, которые дали ему на неделю. А у меня появился новый рычаг для диетологического шантажа:
- Кушай сельдерей, тогда на шахматы отвезу.
Всем привет!