Интересная, на мой взгляд, точка зрения о возникновении отцовста, основанная на теории эволюции. Подробно об этом можно прочесть в книге Луиджи Зойя "Отец". Привожу его идею "в двух словах" :)
Откуда берет происхождение понятие отца?
Традиционно считается, что природа обладает феминными качествами, а культура – маскулинными. Быть матерью значит естественно сохранять свое положение родительницы, быть родителем мужского пола и быть отцом – это две разные роли. Отец не просто вмешивается в жизнь ребенка позже, чем мать. Он предполагает проблеск разума и принцип цивилизованности.
Земле около 4.5 млрд лет. Если представить себе эту вечность как календарный год, то млекопитающие появились только в середине декабря, первобытный человек – около 9 часов вечера 31 декабря, Homo sapiens – за 10 мин до полуночи, Sapiens sapiens (который обладает уже нашими физиологическими чертами) – за 3 мин до конца года, а культура неолита – в последнюю минуту. Сократ, Христос и все, кого мы считаем древними, жили последние несколько секунд. Органическая жизнь образовалась приблизительно весной. Еще какое-то время прошло, прежде чем произошел переход от одноклеточных организмов к сложным, которые, для воспроизведения, не ограничивались делением собственных клеток, но вступали в связь с особью противоположного пола, что создает новую генетическую комбинацию, увеличивая вероятность выживания данной формы. Жизнь будет вечно делиться на мужскую и женскую.
У множества видов рыб женская особь мечет икру и, выполнив свою задачу, может удалиться. Особь мужского пола затем оплодотворяет икру и отвечает за последующую заботу о ней. Но этот ход событий становится обратным на суше. Не имея воды, в которой могла бы развиваться икра, новые формы жизни используют внутреннее оплодотворение. Это физиологическое усовершенствование скрывает в себе экзистенциальную болезнь, которая повлияет на поведение мужской особи, мешая ей стать отцом. Тело женщины включает в себя яйцеклетку и сперму, а мужская особь не контролирует происходящее. Время между соитием и рождением потомства, которое эволюция делает более долгим, внушает новую неуверенность: что случилось? Это потомство действительно его?
При размножении в природе самцы обладают количественными функциями – стремятся передать максимальное количество своих генов потомству. В теории небольшого количества самцов хватило бы чтобы населить Землю. Самка играет качественную роль. Количество потомства, которое она может породить, очень ограничено. У самки, которая ведет себя как самец-обольститель (преждевременно оставляет ребенка), детеныши имеют меньше возможности выжить. Она не может компенсировать потерю тут же породив других.
Млекопитающие появились 250-200 млн лет назад. Значение матери возрастает и распространяется на период роста детенышей. Теперь они долгое время зависят от нее в плане кормления. Около 70 млн лет назад появляются приматы, новорожденный которых лишен какой бы то ни было автономии. Диада мать-ребенок становится еще более замкнутой друг на друге. Длительное кормление молоком служит теперь не только физиологии, но и прото- культуре (носимый долгое время матерью, детеныш воспринимает мир исходя из того, чему его обучили и как он видел делала его мать – т.е. важно уже поведение, а не только инстинкты).
Самцы, напротив, в ходе эволюции дают все меньше. Они продолжают только поставлять капризную и непостоянную субстанцию – сперму. На высших ступенях лестницы эволюции находятся самцы человекообразных обезьян: они умны почти как глупый человек (IQ может превышать 80), но совершенно отсутствуют как отцы и весьма полигамны. Они защищают территорию, самок и малышей, но они не узнают своих малышей, не строят дома, не кормят маленьких. Т.к. обезьяны обоих полов отличаются ловкостью и физической силой, то в природе у них мало врагов, самки могут и сами защитить себя, не рассчитывая на самцов. Это наблюдение приводит к важному и отчасти трагическому заключению по поводу положения самца среди млекопитающих. В то время как существование самки оправдано на уровне индивидуальности (среди крупных обезьян быть матерями не значит только следовать инстинкту), существование самцов не имеет смысла на индивидуальном уровне. Они – просто генетический резервуар для следующего поколения. Как большая часть сперматозоидов, так и большая часть самцов рождаются сами для себя и существуют никому не нужные, как тупик на дороге жизни.
Несколько млн лет тому назад, в Африке, обитали предки людей. Они ходили на 4 ногах, но уже умели принимать вертикальное положение. Но границах лесных районов они начали открывать для себя саванну, где прямое положение позволяло видеть дальше и двигаться лучше. Постепенно эволюция выбирала более длинные нижние конечности. Верхние конечности освободились для того, чтобы собирать и использовать предметы, руки открыли для себя новую функцию транспортировки. И самым важным, что могли переносить наши предки, были дети. Материнский таз модифицировался с приобретением вертикального положения, принуждал к тому, чтобы период беременности стал короче. Выращивание же детей становилось все более долгим т.к. увеличивались размеры черепа (использование рук развивало мелкую моторику и, соответственно, мозг мог координировать все более сложные действия). Результатом стало нечто вроде преждевременных родов. Ребенок, достигший в материнском чреве полного развития, рисковал бы умереть вместе с матерью. Не сформированный полностью, он рождался легче. Таким образом, период детской зависимости от взрослого еще больше увеличивался. Человек сегодня – единственный вид, который, похоже, никогда не достигнет предела своего развития. Даже во взрослом возрасте люди склонны оставаться неутолимо любопытными и беспокойными: сохраняется психологическое поведение, характерное для фазы роста.
Итак, вернемся к неавтономному новорожденному. Мать должна была иметь свободные руки чтобы носить его (детеныш уже не мог цепляться за шерсть т.к. наши предки стали терять ее). Когда предок человека поднялся на ноги, свобода рук стала необходимостью, без которой не выжили бы их дети. Первые человеческие руки – не руки мужчины, которые делают первые орудия труда, но руки женщины, которые несли ребенка. Тут берет начало разделение труда: матери заняты детьми, а пропитание и защита лежит на мужчине.
На открытом пространстве жить было опаснее и жизнь предлагала все больше возможностей, стимулируя разум наших предков. Сойдя с деревьев и выйдя на открытую равнину, они могли встретиться с опасными зверями. Это способствовало кооперации и созданию оружия. Когда защитой стали заниматься руки, освободился рот и исчезли большие агрессивные зубы.
В Танзании были найдены останки, которым не менее 3,5 млн лет – два проточеловека, явно прямоходящих, и с ними третий, поменьше. Не известно, случайно ли такое сочетание, но очень похоже на настоящую семью – отец, мать и ребенок.
Обладая подвижностью и первым оружием, совершенствуя свою способность действовать сообща, мужчины стали приносить часть своей добычи женщинам и детям. Это способствовало улучшению питания и возможности выживания детей. У отцов, которые так поступали, было больше потомства. Таким образом, мужчина начинал носить пищу домой и стал чаще присутствовать в жизни женщины (не только в момент акта зачатия).
Итак, охотничьи пердприятия усложнялись, обуславливаясь теперь не только преследованием жертвы, но и возвращением к месту отправления, которое часто оказывалось за пределами видимости. Естественный отбор поощрял память, внимание к деталям, умственный образ. Поэтому, возвращение мужчин стало обычным делом и начали формироваться пары и семьи как ячейки общества. И, так как охота и сбор плодов предполагает определенные кочевья, то постоянным местом возвращения не могла быть географическая точка. Речь шла о месте психическом. Может быть, скажем мы негромко, это слишком сильное слово – мужчины изобрели любовь. Это была потребность и связь, которые раньше отсутствовали, и впервые возникли в психической жизни. Но науке не известно сколько поколений понадобилось, чтобы новое поведение стало постоянной характеристикой вида.
Заря психического пространства, которая побуждала исследовать саванну и сражаться со все более крупными животными была не просто голодом, с нее началось движение к более сложной структуре. Уйти и вернуться; жажда открытия и постоянства. Если бы она породила только любопытсво, потребность в исследовании, в победах, то вариант развития мужчин стал бы тупиком эволюции, поскольку среди искателей новых приключений повысилась бы смертность, и они не вырастили бы детей себе на смену. Но не только. Они столкнулись бы с психической катастрофой: лишенный адекватного противовеса и сдерживающего момента, односторонний интерес к приключениям привел бы к нарушению темперамента и умственной нестабильности.
С другой стороны, естественный отбор теперь благоприятствовал тем женщинам, чей менструальный цикл заменил более откровенную течку и чья сексуальная доступность была более длительной. Таким образом сексуальность начала приобретать роль в скреплении семьи: стабильных отношений пары. Эти отношения стали революционным новшеством, и изменения в сфере сексуальности способствовали этому, теперь это было больше, чем просто следование инстинкту. Когда женщина интуитивно поняла революционную значимость отца, она также изобрела тактику радушного приема (люди называют это женственностью). Потом она направила также взгляд ребенка, - который смотрел прежде только на нее – чтобы он в свою очередь взгляну на отца. Без матери нет ребенка, но нет и отца. Значит ли, что отец был изобретен матерью?
Кроме того, сексуальная активность стала нормой и в период беременности и кормления грудью, что приводило к более прочным отношениям. У женщин появился оргазм (ранее характерен только мужчинам) захватывающей интенсивности и максимальными эмоциональными переживаниями. Т.е. теперь целью соития становилось не только оплодотворение, но и психическое чувство взаимной принадлежности мужчины и женщины.
При переходе от четвероногих к людям природа наделяет последних более заметными сексуальными атрибутами: мужские половые органы и женская грудь у людей более заметны, чем у обезьян. Среди мужчин естественый отбор благоприятсвовал длительным сексуальным отношениям с одной женщиной. Моногамия, выбранная добровольно, сопровождается более спокойной сексуальностью, менее тревожной и прерывистой: мужчина владеет сексуальными отношениями, а не они владеют им. Постоянное соперничество за самку мешало умственной сосредоточенности и препятствовало цивилизации. Логично представить, что моногамное распределение женщин освобождает мужчин от постоянной конкуренции и их энергия может быть направлена на создание орудий труда или обществееных правил. Таким образом, постоянные отношения с партнершей создало психическое условие для формирования цивилизации. В ходе этих возвращений к женщине, мужчины также начали образовывать связь с детьми, которых природа дает людям меньше, чем другим видам млекопитающих.
Не столько осознание биологического отцовства, сколько тот факт, что ребенок развивается и учится на галазх у родителя, заставляет последнего воспринимать его как нечто исключительное.
Так как генетические характеристики передавались следующим поколениям более часто, чем характеристики отцов, то, сражаясь между собой изобретенным оружием, мужчины все еще убивали соперника, чем обращали его в бегство. Только животные, наделенные клыками, ронами и когтями, обладают инстинктом запрета на убийство сопреников при борьбе с представителями своего же вида. Другие же, как человек, не наделены этими средствами агрессии от природы, так что не наделены и тормозными механизмами их использования. Следуя этому пути, полигамные мужчины топили друг друга в крови и, даже когда они выживали, то рисковали превратиться вразбойников первобытного общетсва, потому что были слишком склонны к насилию.
Другие же были будущими властителями вселенной, потому что умели сдерживать непосредственное удовлетворение инстинктов – агрессию по отношению к соперникам, похоти по отношению к женщине, - ради запланированной жизни: более полной, но не немедленной. Именно таков пьедестал отцовских качеств.
Москва