Март у меня был веселенький такой месяц, поэтому я сама, к моему огромному стыду, Маше почти не читала - мне было просто некогда. Меня выручали то папа, то Тема. Я только рукой махала - вон там книжки стоят, сами возьмите, читайте, что хотите. 
Ну и сам выбор, надо сказать, был не слишком богатым, т.к. мое семейство очень сильно не любит "советскую классику" и русские народные сказки типа Колобка или Лисы и Журавля. То есть их не любит наш папа, а Тема не любит подражая. Так Маша у нас и растет. :) Поэтому в марте все чтение крутилось
вокруг не очень традиционных авторов.
Вадим Левин "Глупая лошадь"
Цыферов, История про поросенка. Очень любимая Машей книга. Ради нее мне приходилось отраваться от работы, т.к. папа это читать был не согласен.
Алексей Лаптев "Пик.Пак.Пок". Маша вдруг сообразила где там шутки и начала смеяться, особенно над галчонком.
Джулия Дональдсон "Груффало". Книгу читали исключительно или папа, или Тема, поэтому я даже не очень знаю о чем она.
2 книги Рея про обезьянку Джорджа - Маше очень понравилось и теперь я в раздумьях - покупать еще книги из этой серии или нет.
Танцующий жираф. Идеальная книга для библиотеки - взяли почитать и вернули обратно. Если бы до покупки я как следует к ней присмотрелась - не уверена, что стала бы ее покупать домой. Она неплохая, но это не "вечная" классика.
Ну и Корней Иванович, куда без него. Книга еще папина, детская (поэтому папе она оскомину набила еще в те времена). Читаем из нее не все, а только то, что худо-бедно подходит Маше по возрасту. Читаю главным образом я, другие не могут. И чем больше читаю, тем сильнее убеждаюсь, что все-таки Чуковский не для таких малышей, как Маша. Вот года в 4 он будет и понятнее, и интереснее.
Удивительную вещь я обнаружила. У нас довольно много книг, намного больше, чем было, когда Артему было 2-3 года. А читать нечего - Маша или не доросла, или уже переросла. С Темой у меня никогда такого чувства не было, что нечего читать. Жаль, что я тогда не делала записей про чтение, хоть сравнить бы могла. Тем более, что книги-то все Темины остались. Мне все казалось, что забыть это не возможно.