САШЕ СНОВА ПОМОГЛИ
26 февраля здесь на сайте, в «Ъ», в Газете.ru и на сайте радио «Эхо Москвы» мы опубликовали историю двухлетней Саши Квашенко из Хабаровска («Ждать нельзя», Валерий Панюшкин). У Саши сложный порок сердца. Благодаря вашей помощи, дорогие друзья, в 2008 году врачи Берлинского кардиоцентра провели девочке радикальную коррекцию магистральных сосудов. Но остался небольшой дефект межжелудочковой перегородки, закрыть который нужно сейчас. Операция обойдется семье Квашенко в 510 586 руб. И в этот раз вы не оставили Сашу, вся сумма собрана. Родители девочки благодарят всех за помощь. Они смогут вылететь с Сашей в Берлин сразу после оформления визы, кардиоцентр ждет Сашу. Спасибо! Мы будем следить за развитием событий.
ЖДАТЬ НЕЛЬЗЯ
Саше Квашенко нужна операция на сердце
Саша Квашенко чуть старше года. Она живет в Хабаровске. У нее тяжелый порок сердца. Российские врачи боятся оперировать ее и рекомендуют подождать, пока девочка подрастет настолько, чтобы хирургические инструменты стали ей соразмерны. Врачи говорят: если доживет до полутора лет, вот тогда и прооперируем. Немецкие врачи настаивают на том, что оперировать надо как можно быстрее, пока с сердцем ребенка не произошло необратимых изменений.
Валерий Панюшкин рассказывает про девочку Сашу Людмиле Улицкой:
– Девочка из относительно благополучной семьи. Отец работает: устанавливает домофоны на подъездные двери. Ему хватало денег, чтобы купить мебель, телевизор... Однако же, он за всю жизнь не заработает столько, чтобы хватило вылечить дочь. Как же тогда быть с этой буржуазной идеей независимости? Выходит, даже и сильному молодому человеку нужно быть готовым попросить о помощи? 
– Нет такой идеи – буржуазной или какой другой независимости. Человек – социальное существо, и есть проблемы, которые в одиночку не решимы. И тогда человек обращается к сообществу: к друзьям, в кассу взаимопомощи, в банк, к государству... И больной ребенок – именно тот случай. Если общими усилиями ребенка удастся вылечить, пусть родители помнят, что есть и другие дети, которые нуждаются в помощи.
– Сашина мама рассказывает так. Когда девочка родилась, врачи сказали: "Если доживет до месяца, дадим направление в кардиоцентр". И они дожили до месяца. В кардиоцентре сказали: "Если доживет до полугода, обследуем". И они дожили до полугода. Сашина мама говорит: "Я так понимаю, у нас все очень любят ждать".
– Нет, врачи не любят ждать, а боятся ответственности. Их можно понять. Очень страшно потерять ребенка на операционном столе.
– В шесть месяцев Сашу обследовали при помощи специального зонда, который запускают в бедренную артерию и доводят по артериям до сердца. Этим самым зондом девочке оторвали подключичную артерию, так что всерьез стоял вопрос об ампутации руки, и пришлось вскрыть грудную клетку. Это была врачебная ошибка или врачебное невезение. Во всяком случае, мама не стала подавать в суд. Правильно, что она не стала подавать в суд?
– Если бы врач испугался делать обследование, то и не поранил бы ребенка. А он взялся. Несмотря на то, что и зонды негодные, и, возможно, нужной квалификации нет. Этот случай может быть и медицинской ошибкой, и невезением, и браком в работе врача. Здесь нужна экспертиза. Следовательно, надо подавать в суд хотя бы, чтобы не повредили другому ребенку. С судебным расследованием тоже есть проблемы: врачи отстаивают и "честь мундира", и своего коллегу, а экспертная комиссия зависит от телефонного звонка руководства. И все-таки думаю, что подавать в суд надо. 
– Вместо того, чтобы пройти зондирование за полдня, девочка пролежала в реанимации два месяца. Маму к Саше не пускали. В России вообще матерей не пускают в реанимацию к детям. На Западе пускают. В России врачи говорят, что матери ведут себя неадекватно: кричат, хватают доктора за руки, мешают работать.
– Это чистый произвол врача – не пускать мать к такому маленькому ребенку. Насколько я знаю, нет такого закона, по которому нельзя матери быть при грудном ребенке. К тому же, это неправда, что матери ведут себя неадекватно. Наоборот, они берут на себя работу уборщиц и медсестер, ухаживают не только за своими, но и за чужими детьми. А уж если какая-нибудь мать ведет себя "неадекватно", чего я не исключаю, реанимационное отделение – как раз то место, где ей должны сделать укол, снять нервный или сердечный припадок. Но есть и еще один момент: бедность. Если место в палате занимает мать, значит, там нельзя поместить еще одного ребенка. Это кошмарное состояние наших больниц. Вопрос опять – увы! – к государству. 
– Обратиться в Российский фонд помощи Сашиной маме посоветовала соседка. Не врач. Не чиновник соцзащиты. Почему государство знать ничего не хочет о существовании благотворительных организаций, не прибегает к их помощи?
– Это традиция Советского Союза – запретительное отношение к благотворительности. Наше государство не считает нас, своих граждан, дееспособными. Оно взяло на себя право распределять бюджет, собираемый из наших денег, и мы с этим миримся. На наши деньги вели войну в Афганистане, в Чечне, запускали космические корабли и вели очень дорогую для страны холодную войну. Но как распоряжаться теми деньгами, которые остаются у нас после уплаты налогов, это уж точно наше дело. Я не собираюсь бороться с системой, но система благотворительная – в наших руках. Я знаю немало людей – и их становится все больше – которые жертвуют на благотворительность. Жаль только, что почти все эти люди – богатые. Они дают помногу, но их самих не так много. А когда все мы, люди среднего достатка, научимся отдавать на тех, кто не может сам выбраться из беды, общество станет лучше. Может, и государство в разум придет и станет лечить своих детей.
Фото Ольги Лавренковой.
ДЛЯ СПАСЕНИЯ ДВУХЛЕТНЕЙ САШИ КВАШЕНКО
НЕ ХВАТАЕТ 510 586 РУБЛЕЙ
Дорогие друзья! Двухлетняя Саша Квашенко из Хабаровска наша с вами крестница. Русфонд уже публиковал историю этой девочки в августе 2008 года («Сердце не ждет», Марина Ильющенко). Тогда были собраны средства на операцию Саши в Берлинском детском кардиоцентре (Германия). Но сейчас ей снова нужна наша помощь.
Впервые Саша была прооперирована в октябре 2008 года. Как сообщает врач Берлинского кардиоцентра Станислав Овруцкий, после «радикальной двухжелудочковой коррекции врожденного порока остался небольшой дополнительный дефект межжелудочковой перегородки. В силу сложности проведенной операции закрыть дефект сразу было нельзя». Теперь во избежание перегрузки сердца и развития высокого давления в легочной артерии его надо закрыть как можно скорее: «это завершит лечение Саши с хорошим прогнозом для дальнейшего ее развития».
Новая операция обойдется в 510 586 руб.
Дорогие друзья! Если вы решили помочь Саше Квашенко, пусть вас не смущает цена ее спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в благотворительный фонд «Помощь» (учредители Издательский дом «Коммерсантъ» и Лев Амбиндер). «Помощь» в свою очередь немедленно переведет ваши пожертвования в Берлинский кардиоцентр и обязательно отчитается на сайте www.rusfond.ru. Все необходимые реквизиты есть в Российском фонде помощи. Можно также воспользоваться нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с кредитной карточки или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа.
Экспертная группа Российского фонда помощи 
– Порок сердца девочке диагностировали еще до рождения. На 21-й неделе беременности Дашиной маме предложили операцию по разрушению плода. Женщина отказалась: говорит, «не смогла». Как ты к этому относишься? Как к подвигу, когда заведомо тяжелобольного ребенка мать берется спасать и лечить? Или как к дикости, когда не ребенка еще вовсе, а эмбрион, рыбешку фактически внутри себя женщина уже считает человеком? 
– Это парадокс Гагарина, который летит в космос при неотмененном крепостном праве. У крестьян не было паспортов, а атомная бомба уже была, и спутник уже летал. Опасно уходить в разговоры о национальной ментальности. Люди разные. И профессор Преображенский, и Шариков – это русские люди. Но если в целом, то такова наша ментальность. Мы на подвиг способны, а на ежедневную гигиену – нет. На зло шведу построить в болотах прекрасный город мы можем, а не харкать на улицах нам не кажется важным. Подковать блоху можем, а не чистить ружья толченым кирпичом не можем. Потрясающие золотые руки есть, и на подвиг мы нацелены, а дальше нам скучно. Нам скучно вымыть пол, скучно пользоваться носовыми платками. Люди в России рождаются для подвига, к сожалению, а не для жизни. 
– Первый этап коррекции, операцию Гленна, девочке в Берлине уже сделали. Это стоило €40 тыс. Половину суммы набрали родители, их родственники и друзья. Вторую половину – немецкий благотворительный фонд «Ein Herz fuer Kinder». Зачем, по-твоему, немцы собирают деньги на лечение русских детей? 
