Во имя отца и сына
Посадить дерево. Построить дом. Родить сына.
Или. Родить сына. Построить дом. Посадить дерево.
Можно и в другой последовательности.
Но мало этого. Мало дом построить - надо выгодно продать.
Мало дерево посадить - нужно ещё и умело вырастить, и чтобы плодоносило, и чтобы обильно, а потом выгодно продать.
Мало родить - нужно именно сына, а ещё и воспитать, чтобы завидовали, чтобы гордиться, чтобы «покоил тя на старость твою».
А почему обязательно сына? А дочь? Нет сына! Именно сына! Поговорка про него! Надо соответствовать.
Вот родили. И тут началось! Надо успеть! Надо не упустить! Время! Время! Запросы современного общества!
- Ваш как по-английски? Уже без акцента?
- Так ведь грудь еще не бросил!
- Ай-яй-яй! А мой уже! И с помощью репетитора, не поверите - как на родном, как на родном!
И утром бабка его на английский, в обед дед его на единоборства, вечером отец его в бассейн, ночью мать его без признаков активной жизни в постель. Счастливое детство! А тут еще и школа, ристалище педагогов-новаторов. С подачи Государства вмешалась. У неё своя роль и свои условия, определяемые социальным заказом. И киснет вся семья над логической задачей, пока чадо, тревожно подёргиваясь и попискивая, спит. Морщат лбы поколения прошлого века, пытаясь решить нечто, и не понимая, что задача, вброшенная им в разработку престижной школой, решения в принципе и не имеет и придумана кем-то очень-очень умным единственно с той целью, чтобы показать, что и такие задачки имеют право на жизнь. Креатив.
И на ярком фоне подобного рода лукавых задачек, преподносимых суровой школьной реальностью, при достижении чадом любимым определённого возраста, когда начинают читаться в нём явственно генотипические и фенотипические черты «предков», появляются у родителей непреодолимые и ничем не контролируемые желания реализовать себя в своём продолжении. Императивные позывы. Папа, в своём посеревшем от битв и стирок кимоно, запутавшийся в легкомысленных разноцветных поясах, видит сына мужественным обладателем только брутального и всепобедительного чёрного. Мама, так и не дождавшись принца, потенциально готового прибыть за неимением белого коня хоть пешим порядком, но элегантной и грациозной поступью, читает в сыновних нескладных движениях тигриный шаг профессионального танцора - покорителя женских сердец. Дедушка, здоровья ему, бредит советским хоккеем, а бабушка до сих пор хранит дагерротип своего дедушки-гусара при шпорах и колете, почитая его как икону мужественности. И вот на стыке интересов, нереализованных амбиций и давно реализованных подростковых комплексов «предков» и начинается сыновнее вращение в центрифуге хоккеев, футболов, карате, музыки, танцев, иностранных и родных (но сверх школьной программы) языков, плаванья и еще многого, многого другого, что может предоставить сфера услуг современному урбанизированному человеку.
И по большому счёту не важно, что получится в итоге деятельности семьи по ваянию величественной личности социально зрелого индивидуума: разбивающий ребром ладони бетонную плиту профессиональный танцор либо ловко вальсирующий мастер боевых искусств.
И не покупается маме шуба, и папа лишается возможности приобретения нового авто, а покупается хоккейная форма престижных марок, и тренировки два раза в день под руководством большого профессионала с ежеутренним выхлопом былого спортивного величия. И звёздами скупые слёзы в мутнеющих глазах деда. Харламов! И лупит сын клюшкой по шайбе. И лупят клюшкой по ногам сына. И бьёт ребёнок с ненавистью по макиваре, и лупят отпрыска ему подобные в спаррингах, и получается у него, но хуже чем у отца, Но отец доволен. Друзья одобряют. Мама терпит. И тренькает в слабеющих к вечеру руках балалайка и горохом об стену сольфеджио и история музыки. Мечутся зачарованные родители с засыпающим от усталости чадом от одного репетитора к другому. И высасывает этот процесс все соки из семьи, лишая возможности нормального человеческого общения, совместной деятельности и совместной праздности, подчиняя себе, подавляя собой и возводя себя в абсолют. И вырваться из этого порочного круга практически невозможно.
Вдруг бунт. У дитя рождаются собственные интересы и формируются личные предпочтения и, того и гляди, независимые взгляды. И не радует его противник, поверженный мощным ударом на татами, и не восторгает дорогущая форма хоккейная и успехи на льду, и претит ему куртаже на балалайке и отвратительна ему постановка рук на фортепьяно, и по-английски - всё чаще только на заборе.
И самое неприятное в происходящем - нравятся сыну спортивные и бальные танцы. Отринул брутальные виды спорта. Предал папку. Павлик Морозов. Мамин сын!
Папа в недоумении. Мама преисполнена. Дед поклоняется советскому хоккею, поэтому внука на танцы водить отказывается. Про бабку вы уже знаете, но она не может по состоянию здоровья.
Папа мужественно и ретиво идёт на поводу, разрываясь между служебными обязанностями, собственными тренировками по палочным боям без особых правил и танцевальными турнирами сына, проходящими то и дело в противоположных концах света. Мама живёт жизнью танцевально клуба. Самба. Румба. Пасодобль. Вальс. Закрутило. Гром средь ясного неба-папа уже сеньор. Пасодобль. Самба. Румба. Вальс. У папы получается, но уже хуже, чем у сына. Возраст. Мама в недоумении. Папа преисполнен. Ох, как закрутило!
- Так хочется отдать своего на танцы! Но муж! Он же не позволит!
- А мой танцует. Вчера вот на паркете блистал.
- А муж?
- И он. А что?
- Ведь на танцах так всё… Неоднозначно. Ну, у мальчиков…
Вдруг на фоне танцевальных успехов собственных и сыновних читается в глазах отца тревожный отблеск радужных транспарантов и знамён. И слышится ему как бы издалека, откуда-то с запада, дружная, набирающая силу, поступь счастливо и лукаво сочетаемых с Днём пограничника парадов. И ворочаются в груди неизжитые (к счастью?) комплексы и вздымается из сознания отвратительное для русского языка слово «ТОЛЕРАНТНОСТЬ». И за кружкой пива друзья недоумевают. Танцы? Почему не карате, не бокс?
- Нет, нет! Какое осуждение! Но у тебя же пояс!
И в обществе, в общем-то, непонимание процесса, а в школах бальных танцев недобор по мужской линии. Как то всё не правильно.
А сыну танцевать нравится! А почему нет? Нравится правильная усталость мышц, нравится ловкость тренированного тела, нравится сочетание ритма и чёткости танцевальных движений. Кто сказал, что танцевальные па менее красивы, чем кумитэ? Кто заявил, что «таскать железо» сложнее, чем вертеть в вальсе не всегда пушинкой повисающую на руках партнёршу? Кто утверждал, что взгляд соперника на татами тяжелее выдержать, чем капризный взгляд все той же, не сформированной физически, но уже органично вызревшей стервозно, пресловутой партнёрши? А вы пробовали? Нет не профессионально, по-любительски, хоть раз в неделю? Семь потов! Дрожь в конечностях! Турниры! Попробуйте сами! И вы узнаете, что такое «кровавый спорт» не понаслышке. И вызываемое воспалённой фантазией трепетание разноцветных знамён в контексте освоения теории и практики бальных танцев покажется вам настолько же естественным, насколько колонна каратистов, марширующих в радужных кимоно под розово-голубыми флагами и под бессмертные песни Ф. Меркьюри.
И так ли важен родительский неуспех при формировании личности англоговорящего энциклопедиста-балалаечника с устойчивыми навыками хоккеиста - единоборца?
И по большому счёту не важно, что получится в итоге деятельности семьи по ваянию величественной личности социально зрелого индивидуума: разбивающий ребром ладони бетонную плиту профессиональный танцор либо ловко вальсирующий мастер боевых искусств. Совершенно не важно. Главное, чтоб человек вырос хороший и чтобы ему жизнь его нравилась. А с выбором увлечения, которое может стать выбором всей жизни, он сам определится.
Не волнуйтесь, папа! Всё правильно!