Больничка.

Желания, писать этот пост у меня нет, но очень хочется сохранить свои мысли и чувства. Просто так.

Итак, я загремела в больницу с диагнозом абсцесс левой бартолиновой железы. Я никогда не страдала гинекологическими заболеваниями, им просто неоткуда взяться, поэтому до того, как я добралась до гинеколога,ощущала я себя прескверно. Морально.

Мои анализы всегда были идеальны. И самый большой прикол в том, что они так и остались идеальными. Тогда как? Откуда? Ответ врача был прост: "Иммунитет дал слабину, возможно вы простыли, отсюда и воспаление". Да, у меня болело горло, и я примерно представляла, где и когда я могла подстыть. Но когда она сказала, что мне нужно ложиться в больницу для вскрытия абсцесса, не разрыдалась я только из вежливости...

Приехала домой, по пути и дома вдоволь наплакавшись. Зацеловала ребенка, собралась, уложила Алю спать на дневной сон и поехала.

Ребенок остался с папой. Как хорошо, что у меня такой замечательный муж! И как здорово, что я еще до родов приучила его к мысли, что ребенок не только мамин. И как важно, что он умеет проделать с малышкой все то, что умею я.

Пост не о лечении и больнице, пост о чувствах. Если не считать перерывов на анализы и общение с врачом и семьей, то можно сказать, что в этот день я все время плакала. Оказалась в палате я около трех. Сдала анализы, прошла осмотр и просто сидела. Глядя в стену. В пять пришли доча с мужем и я спустилась к ним, час провела с ребенком. Аля так радовалась! Это был счастливый час! А потом снова палата...

Я никогда еще не чувствовала себя такой несчастной. Ни одно жизненное переживание даже близко не стояло с тем, что творилось со мной. Я вспомнила свои слезы от усталости и слова о том, что мне хочется провалиться сквозь землю, лишь бы отдохнуть и побыть одной. Какие это были ужасные слова! И не важно, что смысл вкладывался немного не тот, не важно, что я уставала, так говорить нельзя.

Я знала, что днем Аля прекрасно переживет без меня. С ней уже стало легко, она спокойно оставалась с папой и бабушками. Ее легко отвлечь, она общительный и веселый ребенок... Я "предвкушала" ночь и сердце просто разрывалось от боли. Я чувствовала себя предателем, сбывался мой самый большой страх: оставить ребенка ночью без мамы.

О, да, я понимала, что мое спокойствие - это ее спокойствие. Поэтому, как только папе удалось ее уложить, я очень старалась успокоится. Не получалось...и ко мне подселили девочку. На сохранении.

Она стала моим спасением! У нее просто не закрывался рот, она болтала до часу ночи и рассказала мне всю свою жизнь! Начиная от первого полового опыта и заканчивая вкусами!!!! Это фантастика, честно! Я тоже люблю поболтать, но я не представляла, что бывают такие люди!!! Я ограничилась восклицаниями и ответами на ее вопросы, слушала ее болтовню и думала, что случайности не случайны. Хорошая девочка, она спасла мои нервы! И нервы моего ребенка.

Аля спокойно спала почти до 4. Я могла бы назвать точное время всех ее подъемов, потому что каждый раз у меня сжималось сердце и я смотрела на часы. Она плакала, звала меня. А потом просто обиделась, легла и отвернулась. Когда папа обнял ее, она своей ручкой скинула с себя папину руку...

Утром, когда я спустилась вниз, меня ждал хмурый ребенок. Немного заплаканный. Я раздевала ее, а она даже не смотрела на меня - обиделась. Я понимала ее. Кстати, мы нагло нарушали больничный режим, и никто не сказал нам, что сейчас не время посещений. Все сами мамы, сделали вид, что нас нет.

Я покормила Алю и любовь вернулась. Заранее с врачом обсудили, что я кормящая мама (мне кололи антибиотик). Кстати, ни одна живая душа не сказала мне, что пора сворачиваться! Только при поступлении одна женщина сказала: "Ну вот, заодно и от груди отучишь!" Ответ был прост: "Нет, еще рано". Возможно, потому что через два этажа роддом (я там рожала), но все поддерживали мое желание кормить ребенка дальше. Все, включая мужчину-анастезиолога.

Я опущу все нюансы, скажу только, что страшно за себя мне стало только на кресле перед вводом наркоза. И пришла в себя после наркоза я тогда, когда подумала про дочь... До этого ловила всякие глюки))))

Аля, Аленька. Меня еще шатало, но я пошла вниз. Ведь меня там ждали! Даже сцедила грудь, чтоб лишний раз не травить ребенка. Аля сосала пустую, но ей этого было достаточно...

Как она звала меня каждый раз с собой! Я одевала ее, а она всячески пыталась сказать, чтоб я шла с ними! Сердце разрывалось, я просила ее потерпеть! Тогда она начинала плакать, держала меня...а потом понимала, что я все равно не пойду, отталкивала меня и просилась на руки к папе. Маленькая зайка... Сейчас она спит рядом, а я все равно пишу это со слезами...

Итак, предстояла еще одна ночь. Я была полна решимости утром покинуть это заведение, и знала, что вторая ночь пройдет спокойнее для ребенка. Но спала я плохо. Хотя душевная боль начала стихать. Что касается физической, то у меня никогда ничего не болело, только горло и попа от жестоких уколов))))))) За сутки и почти 20 часов я похудела на два кило...от переживаний, но не за себя.

Утром я написала расписку, выслушала рекомендации врача, получила рецепт и была такова. Как радовался ребенок, когда мы ушли ВМЕСТЕ! Только проведя ночь дома, я успокоилась. И Аля тоже.

Все время без меня она плохо кушала, плохо спала и даже почти не какала. Хотя наш папа питался воздухом, не мог сходить в туалет, побриться, но с ребенком справился на все сто. Он дал ей все, что ей было нужно. Кроме ухода она получала любовь и ласку, он даже занимался с ней, играл. Но мамы все равно не хватало. Когда я стала целовать ей пузико и пяточки, она прям расслабилась вся, смотрела счастливо, даже подставляла шею для щекотки и заливисто смеялась. Было видно, что ей не хватало нашего общения, именно того, что есть у мамы и ребенка, и что не сможет дать даже такой ласковый и заботливый папа, как наш.

Гв мы не прекращали, и пока не собираемся. Это был ужасный опыт, но, видимо, для чего-то нужный.