Научить ребенка читать — это просто. Во всяком случае, так было в пору моего детства. Тогда во многих интеллигентных семьях считалось само собой разумеющимся, что дети ко моменту поступления в школу уже умеют самостоятельно обращаться с книгами. Никакие специальные методики раннего развития тогда еще не были известны. Родители действовали по собственному наитию, и получалось у них не так уж плохо. Мне не доводилось слышать жалоб от своих сверстников, что их учили читать как-то неправильно или не вовремя.
Теперь ситуация значительно усложнилась. Теперь, прежде чем приступить к занятиям с ребенком, родителям приходится проделывать массу хитрых трудоемких операций.
Вначале родители знакомятся с книгами Глена Домана, изготовляют по его рецепту несколько сотен карточек, пытаются привлечь к ним внимание ребенка и, рано или поздно, убеждаются в бесполезности этой затеи.
Потом родители читают книгу Сесиль Лупан, прикрепляют ко всем предметам в квартире ярлыки с названиями этих предметов и выясняют, что это тоже не работает.
Затем родители покупают большую дорогую коробку с картонными развертками кубиков Зайцева, терпеливо склеивают все 60 кубиков с требуемыми наполнителями (металлические пробки от бутылок, раскромсанные консервные банки, пуговицы, палочки, камушки) и понимают, что методика Зайцева — это большая сложная наука, которую в одиночку не постигнуть (к примеру, в книге «Письмо. Чтение. Счет» описано, ни много ни мало, 68 базовых методических приемов).
Тогда родители обращаются за консультацией к Лене Даниловой и получают у нее дополнительные разъяснения. И только после этого начинается, собственно, обучение ребенка чтению.
Несколько лет назад я тоже вступил на этот нелегкий путь. Однако мне не хватило терпения пройти его весь до конца. Однажды я стоял в магазине развивающих игрушек и задумчиво вертел в руках коробку с материалом для изготовления кубиков Зайцева. Как раз накануне я выкинул на помойку две большие стопки домановских карточек собственного изготовления. Перспектива склеивания более полусотни кубиков и освоения инструкции из 68-ми пунктов навевала на меня тоску. И тогда я сказал себе:
— Стоп! Довольно всяких чудесных методик! Неужели ты, взрослый образованный дядя, не в состоянии сообразить сам, как научить своего ребенка читать?
Именно в тот момент у меня зародилось подозрение, которое впоследствии переросло в стойкое убеждение: для индивидуального домашнего обучения никакие стандартные методики не нужны. Стандартные методики совершенно необходимы в школе — для того чтобы поддерживать на плаву бездарных учителей и связывать по рукам и ногам учителей талантливых. А дома-то они зачем? Дома я сам себе господин. С какой это стати я буду следовать инструкциям Домана или Зайцева? Потому что они профессионалы и лучше знают, как лучше?
Профессиональные интересы Зайцева состоят прежде всего в том, чтобы я купил «Кубики Зайцева» и тем самым пополнил содержимое его кошелька. Если рассматривать «Кубики Зайцева» как коммерческий продукт, то это изобретение действительно гениальное. Оно по праву достойно войти в учебники для начинающих предпринимателей. Ведь в основе «кубиков» лежит совершенно тривиальная и хорошо известная идея. Эта идея заключается в следующем.
Когда ребенок начинает разбирать слова, он не может прочитать всё слово сразу целиком, слитно; он вынужден делать паузы между буквами. Однако если он будет останавливаться после каждой буквы, то слово получится слишком «рваным», и ребенку трудно будет его распознать. Особенно обезображивают слова разрывы на стыках между согласной и последующей гласной (возьмите для сравнения «м-ам-а» или «ма-ма»). Поэтому ребенка мало научить отдельным буквам; он должен еще уметь произносить слитно пары «согласная-гласная». Это называется чтением по складам.
Таким образом, склад — это, во-первых, каждая буква по отдельности, а, во-вторых, всякое возможное сочетание согласной и гласной (понятно, что твердый и мягкий знаки сами по себе складов не образуют, а становятся таковыми только в паре с предшествующей согласной). Так вот, основополагающая мысль Зайцева: ребенка нужно учить читать по складам.
Профессионализм Зайцева состоит в том, что из такой банальной идеи он смог сделать весьма популярный коммерческий проект. Для того чтобы идеей можно было торговать, она должна быть жестко привязана к какому-то материальному объекту, производимому промышленным способом.
Зайцев придумал написать все склады русского языка на гранях кубиков и торговать этими кубиками. Но, конечно, для солидного коммерческого продукта это было бы еще слишком примитивно. «Кубики Зайцева» содержат еще массу всяких дополнительных наворотов: они различаются по цвету, по размеру, по весу. И, пожалуй, самой блестящей находкой является то, что они издают различные звуки при потряхивании. Кубики внутри полые. При сборке в них вкладываются всякие звенящие, брякающие, гремящие наполнители. Не будь этой меры предосторожности, любой умелец мог бы быстренько напилить сколько угодно «Кубиков Зайцева» из деревянных брусьев квадратного сечения. А так — себестоимость кустарного изготовления продукта оказывается значительно выше магазинной цены. (Показательно, что на сайте Лены Даниловой знакомство читателей с «Кубиками Зайцева» начинается с подробнейшего освещения именно этого момента.)
Но «Кубики Зайцева» — это не только кубики, это еще и огромные таблицы, это еще и аудиоматериал с песнями и так называемыми попевками, это еще и мудреное методическое руководство, растолковываемое на различных лекциях и семинарах. Одним словом, товар получился на славу! За такую продукцию не стыдно брать деньги.
Зайцев, в отличие, скажем, от Домана, — не мистификатор. Насколько я могу судить, его методика действительно работает. К сожалению, она построена по принципу «из пушки по воробьям». И это нельзя поставить Зайцеву в упрек. Законы рынка устроены так, что производить «орудия» меньшего калибра, чем у «пушки», экономически просто не оправдано. Можно ставить под сомнение эффективность Зайцевских наворотов для учебного процесса, однако они совершенно необходимы для самого существования «Кубиков Зайцева» как явления.
Любопытно отметить, что и в текстах, вышедших из под пера Зайцева, неизбежно присутствует всё та же «навороченность». Он не пишет: «Мы учим детей читать по складам». Будь это сформулировано так просто, читатель был бы не особенно заинтригован. Зайцев изъясняется более витиевато: «Как никто и никогда, мы резко отказываемся от фонемного принципа обучения и берем за основу складовой». Вот это звучит! После этакого оборота, Зайцев может смело заявлять: «Хотите понять, что такое складовой принцип и что такое склады? — Тогда извольте ознакомиться во всех подробностях с моими кубиками!»
Только напрасно Зайцев так яростно критикует авторов школьных методик. Конечно, ни для кого не секрет, что школьные методики чудовищно неэффективны и страшно перегружены совершенно не нужным материалом. Но это вовсе не потому, что их авторы — какие-то недоумки, а потому, что это особый жанр со своими незыблемыми законами.
Перед учительницей начальных классов сидят тридцать малышей, у которых совершенно разный уровень подготовки. Кто-то уже самостоятельно прочел несколько толстых книг, а у кого-то дома книг вообще не водится. Главная задача школы — выровнять всех учеников. Школьные методики пишутся с тем расчетом, чтобы хорошо подготовленные дети не имели явных преимуществ перед неподготовленными. Поэтому учеников загружают, в основном, бессмысленными заданиями, с которыми раньше не сталкивался даже самый продвинутый из них.
Вот и вычерчивают первоклашки какие-то странные графические модели слов, непонятные для их родителей. Вот и зубрят фонетические правила, — отнюдь не потому, что эта фонетика кому-нибудь когда-нибудь пригодится, а потому, что в министерстве образования могут быть совершенно уверены: ни один нормальный родитель своего малыша-дошкольника этим правилам не учил.
Всем ясно, что школьные методики для домашнего обучения не годятся. Но насколько хороши для этой цели коммерческие продукты? — Надо отдать справедливость Зайцеву: по его первоначальному замыслу, «кубики» предназначались вовсе не для дома, а для платных детсадовских групп. Лишь впоследствии еще один предприниматель, Лена Данилова, адаптировала Зайцевскую методику к домашним условиям.
Я думаю так: прежде чем обращаться к стандартным методикам, имеет смысл хотя бы попробовать придумать что-нибудь самому. Это не значит, что мне не следует знакомиться с наработками профессионалов. Однако в чужих книгах меня должны интересовать идеи, а не инструкции. (Идея — это, например: «Путь к чтению лежит через письмо», — а инструкция: «В первую очередь соберите, заполните и склейте пять двойных кубиков». Инструкцию всегда легко распознать по повелительному наклонению глаголов.)
У меня есть все основания рассчитывать на успех. Главный мой козырь — индивидуальный подход. Для профессионального методиста мой сын — это всего-навсего «ребенок в возрастной группе от четырех до шести лет». А я сам — нечто еще более безликое — «родитель», «воспитатель». Но ведь дети-то неодинаковые: у кого-то хороша зрительная память, у кого-то — слуховая; кто-то может сидеть спокойно, а кто-то норовит всё время бегать и прыгать. И каждого надо учить по-разному. А как не похожи друг на друга родители! Не уверен, что на свете существует хотя бы одна профессиональная методика, которая бы учитывала индивидуальные особенности родителей. Пусть уж мои доморощенные придумки отдают дилетантизмом, но зато они хоть как-то подстроены под моего ребенка и идеально соответствуют моим вкусам!
Когда лучше начинать обучение чтению?
Ответ на этот вопрос зависит от интерпретации слова «лучше». Кому лучше? Для чего лучше?
С точки зрения школьного методиста, лучше начинать в сентябре, — при условии что ребенку исполнилось шесть с половиной лет. В этом возрасте группу из тридцати детей уже можно рассадить по партам и убедить не двигаться с места в течение сорока пяти минут. Автору коммерческой методики, естественно, хотелось бы начать как можно раньше: с двух лет, когда речь идет о занятиях в детсадовской группе (методика Зайцева), или даже с самого младенчества, если имеется в виду домашнее обучение (адаптация Лены Даниловой). Чем младше ребенок — тем больше у родителей возникает недоуменных вопросов, тем дольше длится обучение — тем выше прибыль.
Ну, а когда же лучше начинать мне, если я не доверяю школе и не спешу записываться в клиенты к предпринимателям?
Прежде всего, я должен определиться со своими целями. Зачем моему ребенку уметь читать? Уж, конечно, не затем, чтобы умилять свою бабушку (мою тещу), когда она приходит к нам в гости. Умение читать нужно именно для того, чтобы читать — чтобы пользоваться книгами. Это подразумевает многочасовое сидение за столом со всеми пресловутыми нагрузками на глаза и позвоночник. Хотел бы я, чтобы мой ребенок сделался книгочеем к трем, к четырем, к пяти годам? Разумеется, нет!
Следует еще уточнить терминологию. Когда говорят: «Ах, подумать только, он уже умеет читать!» — то обыкновенно имеют в виду, что ребенок всего-навсего может разбирать слова по складам. Про взрослого, который обладает точно такими же навыками чтения, сказали бы, что он неграмотен. Такая размытость терминологии очень на руку предпринимателям.
— Вы хотите, чтобы ваш ребенок умел читать? Нет проблем! — гордо заявляет Зайцев. — По нашей методике дети выучиваются читать за несколько занятий.
Спору нет, дети выучиваются читать — да только по складам, — а ведь не это же интересно!
Освоение навыков чтения можно условно представить в виде лесенки, состоящей из двух ступенек. Те, кто находится на первой ступеньке, умеют разбирать слова по складам. Забравшиеся на вторую ступеньку способны распознавать слова мгновенно, «в одно касание глазом»; они читают бегло, по-взрослому.
Спрашивается: какую ступеньку сложнее преодолеть? Да, конечно, вторую! Карабканье с первой ступеньки на вторую — это долгий, тяжелый труд, который может быть проделан только самостоятельно. И методика тут пока придумана только одна: нужно засесть за книги — и читать, читать, читать, пока всякое употребительное слово русского языка не будет прочитано сотни и тысячи раз.
Если я хочу просчитать ситуацию хотя бы на два хода вперед, то имеет смысл задаться вопросом: «Когда ребенок будет физиологически готов к преодолению второй ступени? Когда его мозг, глаза, позвоночник созреют для продолжительной, сосредоточенной работы, связанной (будем реалистичны) с определенным риском для здоровья?»
Думаю, что примерно в возрасте шести лет. Впрочем, я не являюсь экспертом по части детской физиологии. Я исхожу, скорее, из прагматических соображений. С одной стороны, не хотелось бы слишком торопиться, а с другой — общественное образование устроено таким образом, что чем больше умеет ребенок до поступления в школу, тем лучше. Начиная уже с первого класса, школьники так плотно загружены бессмысленными заданиями, что у них почти не остается времени на то, чтобы научиться чему-то полезному.
Таким образом, оптимальный возраст для начала обучения чтению легко определить по формуле:
Шесть лет минус время преодоления первой ступени.
Из этой формулы вытекает одно парадоксальное следствие: чем эффективнее методика, позволяющая освоить чтение по складам, тем позже следует начинать. Я, например, не уверен, что смогу подготовить ребенка ко второй ступени за несколько занятий. Однако, даже при самом неспешном подходе, одного года мне хватит наверняка.
Итоговый вывод очевиден. Я не буду учить своих младших детей чтению до тех пор, пока им не исполнится пяти лет. (Из-за моей первоначальной неопытности, моему первенцу пришлось осваивать эту науку с двух лет, второму ребенку — с четырех. Но лишь в семилетнем возрасте и тот и другой стали, наконец, читать толстые книги с удовольствием.)
Я не хочу сказать, что более раннее начало вредно. Оно не вредно — оно бесполезно. Существует, наверное, лишь одна по-настоящему достойная причина, по которой можно начать раньше. Это когда инициатива исходит от ребенка. Это когда он сам настойчиво вопрошает: «Мам, а это что за буква? Пап, а это слово как читается?» Увиливать от таких вопросов было бы, конечно, неправильно.
Все другие причины я бы, пожалуй, назвал иррациональными. Сюда относится, например, родительское нетерпение. В принципе, такое понятное чувство... Уже с начала беременности родители с нетерпением ждут появления ребеночка на свет. За нетерпением стоит страх. А всё ли там у него хорошо? На месте ли ручки-ножки? Столько ли, сколько надо, пальчиков?.. И вот ребенок рождается. Всё благополучно. Ручки-ножки на месте. Пальчиков сколько надо. Но страх родителей не оставляет. А как он будет развиваться дальше? Всё ли в порядке с головкой? Будет ли он умненьким? Будет ли хорошо учиться? Такие жгучие вопросы! И так невыносимо ждать — ждать еще долгие годы, прежде чем школьные учителя вынесут на этот счет свой вердикт! Родителям не терпится. Они хотят, чтобы ребенок как можно раньше сделал свой первый шаг, как можно раньше произнес свое первое слово, как можно раньше прочитал свою первую книжку.
Ну, что ж. Если уж совсем невтерпеж, то можно начинать обучение ребенка с первых же месяцев жизни. Большого греха в этом, пожалуй, нет.
http://nekin.narod.ru/e12.htm
