Первоначально хотели подарить эту книгу нашему учителю, но потом решили, что учитель может не так расценить этот подарок и стали рассматривать другие варианты. Но так как книга уже была заказана, то я оставила ее себе, тем более она давно уже лежала в моей корзине.
Автор: Макаренко Антон Семенович
Издательство: Манн, Иванов и Фербер, 2016
ISBN: 978-5-00100-197-3
Страниц: 560 (офсет)
Размеры: 242*173*30 мм
Лабиринт
Глядя на толщину книги, на тонкие страницы я думала и за 3 месяца не справлюсь, но книга буквально поглотила меня, закружила в водовороте событий, которые происходили почти 100 лет назад. Читала в любую свободную минуту, мне постоянно хотелось узнать продолжение...
Книга автобиографическая, переносит нас в 1920 год, постреволюционная Россия, тогда Губнаробраз поручил Макаренко создать колонию для несовершеннолетних преступников. В те времена очень сильно выросла детская беспризорность, государство не знало что делать, единственное что было им под силу это создать колонию, а как воспитывать этих детей и как сделать из них людей никто не знал, вернее все знали, но только в теории, а фактически, никто связываться с этим не хотел.
"Самое главное, это самое...не какая-нибудь там колония малолетних преступников, а, понимаешь, социальное воспитание...Нам нужен такой человек вот...наш человек. Ты его сделай. Всё равно всем учиться нужно. И ты будешь учиться."
Макаренко получил немного денег, землю, полуразрушенное здание бывшей колонии без окон, удобств, мебели и отправился на новое место работы. От сюда и начнется ваше путешествие по страницам памяти Антона Семеновича Макаренко. И у него получилось из разрухи и малолетних преступников, которые жили на улице, промышляя разбоями и грабежом сделать удивительное, процветающее место, откуда выходили достойные люди, люди с большой буквы... честные, добрые, трудолюбивые, порядочные, прекрасные товарищи и настоящие коллективисты.
Макаренко уникум, педагог от Бога, таких сейчас нет. Он создавал свою педагогику не по книжкам, а по наитию, интуиции, так как видел и чувствовал. Его не любили, ругали его подход, но пустые разговоры и предположения не могли оспорить его результат.
Большинство "педагогов" в кабинетах начальников и начальничков всегда считали детей, которые попали в колонию малолетними преступниками, стервецами, конченными людьми, которые никогда не смогут отмыться от своего прошлого, только потому что сами воспитатели не давали им этого сделать, постоянно вспоминая их проступки. Макаренко имел совершенно другой подход, он относился к своим воспитанникам как к личности, иногда строго, но всегда с уважением. Он практически никогда не изучал дела своих воспитанников, давая им возможность тут, вместе с ним, начать жизнь с чистого листа, оставив прошлое в прошлом. Подкупало учеников и то, что он безгранично им доверял и верил в них до конца. Он верил в них, даже когда они сами не верили в себя, даже когда они ни чем это доверие не заслужили. Случай с Семеном Карабановым особенно ярко описывает вопрос доверия. Макаренко поручил Семену забирать деньги для колонии из финотдела, какие чувства испытывал Семен, когда вёз довольно большую сумму денег...Карабанов не выдержал: «Вы надо мною издеваетесь! Не может быть, чтобы вы мне так доверяли. Не может быть! Чуете? Не может быть! Вы нарочно рискуете, я знаю, нарочно…И знаю ж: вы отут сидите и думаете: чи привезет, чи не привезет? Вы ж рисковали, правда?» «Никакой хитрости. Я ничего не боюсь. Я знаю: ты человек такой же честный, как и я. Я это и раньше знал, разве ты этого не видел?», - объяснил ему Макаренко. Семен в последующем стал надежным колонистом, опорой Макаренко и выбрал делом своей жизни воспитательную работу.
Макаренко обладал удивительной наблюдательностью, ему достаточно было только наблюдать за своими воспитанниками, чтобы понять их чувства... переживания, смятение, печаль, он умел подмечать особенности во взгляде, поведении, в движениях, интонациях голоса. Он умел видеть своих детей не только снаружи, но и заглянуть в их внутренний мир.
Но, нужно сказать и о том, что Макаренко не всегда пользовался педагогическими методами воспитания...у него были срывы, когда он мог не только поднять руку на воспитанника, но и ударить. Таких случае было не много, они были единичными, но Макаренко понимал их значимость для коллектива, ему необходимо было сформировать ядро коллектива, которому он сможет доверять. Нужно заметить, что случаи рукоприкладства происходили не с маленькими детьми, не с подростками, а с юношами от 15 лет, которым сам чёрт не брат, пусть таким образом, но Макаренко заслужил их уважение.
«…В области дисциплины случай с Задоровым был поворотным пунктом. Нужно правду сказать, я не мучился угрызениями совести. Да, я избил воспитанника. Я пережил всю педагогическую несуразность, всю юридическую законность этого случая, но в то же время я видел, что чистота моих педагогических рук - дело второстепенное в сравнении со стоящей передо мной задачей. Я твёрдо решил, что буду диктатором, если другим методом не овладею.»
«Нет, тут не в рабстве дело. Тут как-то иначе. Вы проанализируйте хорошенько: ведь Задоров сильнее меня, он мог бы меня искалечить одним ударом. А ведь он ничего не боится, не боятся и Бурун и другие. Во всей этой истории они не видят побоев, они видят только гнев, человеческий взрыв. Они же прекрасно понимают, что я мог бы и не бить, мог бы возвратить Задорова, как неисправимого, в комиссию, мог причинить им много важных неприятностей. Но я этого не делаю, я пошёл на опасный для себя, но человеческий, а не формальный поступок. А колония им, очевидно, все-таки нужна. Тут сложнее. Кроме того, они видят, что мы много работаем для них. все-таки они люди. Это важное обстоятельство.»
"Нужно, однако, заметить, что я ни одной минуты не считал, что нашел в насилии какое-то всесильное педагогическое средство. Случай с Задоровым достался мне дороже, чем самому Задорову"
Макаренко был для своих воспитанников учителем, наставником, человеком, которому можно было доверять и на которого стоит равняться...он был Человеком...с харизмой, с сильным характером, человеком с высокими моральными качествами, которые он смог привить и своим воспитанникам.
В воспитании трудных подростков Макаренко делал ставку на коллектив, сплоченный, движимый одной целью. Собрав ядро своего коллектива (авторитетные колонисты, которые стояли у истоков колонии, которые верили и проповедовали ценности колонии), в последующем у вновь прибывших, глядя на эту сплоченную команду, не оставалось иного выбора, как принять правила игры и влиться в это бурлящее идеями и целями море. Даже при вынесении наказания (Макаренко всегда наказывал за проступки) коллектив играл важную роль. Нужно сказать, что речь идет не о телесных наказаниях, сам Макаренко наказывал тем, что оставлял провинившегося сидеть на стуле в своем кабинете. Но наказания еще и выносились на совете коммунаров, который полностью состоял из воспитанников колонии. Провинившиеся не так боялись осуждения и наказания от Макаренко, как боялись наказания и порицания коллектива.
С трудовым коллективом своих воспитанников Макаренко удалось создать успешное предприятие, у которого в будущем не было нужды околачиваться по кабинетам начальников в поиске денег на пропитание и иные нужды, они могли обеспечить себя сами. В руках колонистов было животное хозяйство (свинарня, конюшня, коровник), сельское хозяйство (засеянные поля, цветущие сады, оранжерея), кузница, солярная мастерская, мельница и всё это плоды труда воспитанников. Работали все от мала до велика, не скулили, а все у них получалось легко, с шутками и прибаутками.
Погружаясь в будни колонистов ты волей-неволей начинаешь думать "Возможно ли сейчас применить методы Макаренко?" Тогда все недоброжелатели Макаренко говорили что его методы недопустимы, многие из них придерживались следующих позиций: "...мы считаем конкуренцию методом сугубо буржуазным, поскольку она заменяет прямое отношение к вещи отношением косвенным? Это - раз. Другой: вы выдаете воспитанникам карманные деньги, правда к праздникам, и выдаете не всем поровну, а, так сказать, пропорционально заслугам. Не кажется ли вам, что вы заменяете внутреннюю стимулировку внешней и при этом сугубо материальной? Дальше: наказания, как вы выражаетесь. Вас должно быть известно, что наказание воспитывает раба, а нам нужна свободная личность, определяющая свои поступки не боязнью палки или другой меры воздействия, а внутренними стимулами и политическим самосознанием..." То что дети работают тоже вызывало бурю негодования у чиновников, но Макаренко считал что в воспитательной работе труд должен быть одним из основных элементов. Конкуренцию и оплату труда оставим без комментариев, тут и так все понятно, тогда строили социализм, а мы живем в эпоху капитализма.
Возможно ли сейчас использовать методы Макаренко? Не знаю, но знаю одно, у Макаренко получилось вырастить достойных людей, которые сформировали рабочий класс, а теперь кого мы растим...общество потребления, белых воротничков, которые боятся марать руки, детей, которые без конца доят своих родителей в погоне доказать своим одноклассникам что они лучше только потому, что у них телефон последней модели и отдыхали они не в Турции, а в Италии. Сейчас эксплуатация детского труда это статья в УК РФ, раньше были трудовые лагеря, в школах и институтах всегда была отработка...никто не перетрудился, зато времени фигней страдать было меньше и мысли дурные в голову не лезли. Эта книга не поможет нам в воспитании наших детей, в ней нет волшебного метода по воспитанию, но она определенно даст пищу к размышлению.
Рекомендую прочитать всем кто имеет отношение к детям и самим детям конечно, если им уже есть 14+.