Больше года назад я пыталась сделать нелегкий выбор спального места для незнакомого тогда еще мне набора рук, ног и головы с туловом, которые облюбовали мой живот. Я даже - о, Боже - имела наглость подкинуть мужу картинку кроватки стокке за бешеные 50 тысяч. Потом я смотрела какие-то итальянские из опилок за 15-20 тысяч. Все эти «Можга», «Лель» и хренотель взрывали мне мозги. От химеры меня спас муж. Мы поехали в икею и купили кроватку за 999 рэ. По-моему, даже матрас туда был чуть дороже. Теперь в этой кроватке спят одеяла, книжки и игрушки Ёжика. Иногда спит кот, когда я добра и стелю ему в уголок специальную котскую пеленку.

Мы с мужем ютимся на кровати в 120 см шириной, а наш потомок спит расплющенной морской звездой пипирек раздвинутого икеевского дивана, который в ширину будет все 160 см. И ведь «маловато будет».

Теперь мой пролактиновый мозг тает под игом сомнений - избавляться от кроватки-склада или попытаться туда переселить ребенка. А как я его оттуда тягать буду по ночам, когда он захочет сиську чмокнуть? Да и к истерикам при обживании нового лежачего места я пока не готова.

Может, купить детскую кровать, которая как взрослая, только чуть поуже и с защитой от падений? Или расслабиться и отдать диван на съедение годовалому неандертальцу?

Посадила ребенка в стульчик поближе к ванной, надавала всякой фигни, чтоб минут 15-20 было, чем заняться, сама поскакала мыть голову. Потом в позе рака стала вытирать воду на полу и потихоньку задним ходом выдвигаться из ванной. «Мамамамама», - радостно заверещал ребенок, завидя первый килограмм моей задницы. Признал, ага.

Это ж ппц какой-то в современной малышачьей поэзии творится. Про рисунки вообще молчу.

Подарила бабушка Ёжику кучу маленьких бумажных книжек, среди них - «Стихи из букваря» некоего Владимира Степанова. Там стишки про каждый месяц года и про сезоны года. Так что мы читаем про май:

Дружно лопаются почки,

Распускаются листочки.

На траве роса дрожит,

ЛОСЬ ЗА РАДУГОЙ БЕЖИТ

Это что ж он такого сожрал, что его так заглючило. Ужас-ужас.

Поужинали с мужем, мою посуду, слышу за спиной мужнин вздох. Интересуюсь, какое иго его тяготит. «Ничем я тебе не помогаю, овощ прям какой-то», - с толикой мазохизма в голосе отвечает мой благоверный.
Ну, блин, я ж ему в этом признаваться не собираюсь, судорожно подыскиваю слова успокоения и ободрения.
«Ты,- говорю, - не овощ, ты - денежное дерево».
Обиделся :)

Ося лежит на кровати в окружении множества игрушек, вдобавок выдала ему игрушечную машинку с крутящимися колесами (они очень ему нравятся, вернее, процесс кручения колеса пальцем). Тишина и сосредоточенное сопение в течение 15 минут, заглядываю к нему, думая, что ребенок колеса крутит.
Фиг там. Он у резиновой гусеницы реснички трогает.

Все дети любят посидеть на шее у родителей, некоторые аж до своей старости.

Ося тоже любит кататься на папином загривке - всё и всех видно, сидит важный и довольный. В качестве держалки использовались папины волосы, благо за зиму у мужа волосатость повысилась. А тут недавно папа наш подстригся, даже почти побрился, - на голове образовался «ежик» в 6 мм. И когда Ося взгромоздился голым тельцем на папину шею, то тут тут же начал безудержно ржать. Сразу вспомнился анекдот про ежика, который бежит по травке и смеется, потому что травка, пардон, писю щекочет.

Так и тут - когда папин коротко стриженный затылок поворачивался в какую-нибудь сторону, елозя по младенческому животу, сын заходился в довольном ржаче (по-другому эти звуки никак не назовешь).

Только папиным ушам пришел зверь песец, ибо это единственное, за что можно ухватиться, сидя на папиной шее. Так что муж отращивает волосы и уши.

Уже недели две у нас с Осей ролевая игра. Я - грузовой карапь-молоковоз «Прогресс», он - МКС. Играем в стыковку.

Двузубое (а теперь уже четырехзубое) существо подползает ко мне, встает на четвереньки, начинает раскачиваться вперед-назад и открывать-закрывать рот, нацеливаясь на мою голую и беззащитную сиську. Процесс стыковки-присасывания сопровождается моими воплями (страшно же, вдруг откусит), довольным хмыканьем ИосифаБорисыча и чмоканьем. «Стыкуемся» раз десять, потом довольный космонавт отползет исследовать ближний космос.

И вот ведь ни разу не укусил, хотя теряет равновесие и падает пузом на кровать.

Интересно, какая камасутра будет дальше.

Я спиной чувствую его приближение, слышу похрюкивания, посвистывания, ощущаю кожей его горячее дыхание. Я слышу, как он подкрадывается ко мне, сминая всё на своём пути, ему все преграды нипочем, ведь нет ничего страшнее голодного Хищника. Он подползает всё ближе и ближе, моя беззаботная жизнь близится к концу, вот уже его слюна капает на моё плечо, раздается протяжный ультразвуковой вопль радости, - цель достигнута!

И потная ладошка сына хлопает меня по спине.