- Мы уже почти пришли, детка. Подожди еще немного.
Дорога в спортивно-игровой комплекс для младенцев, где еженедельно собиралась группа новоиспеченных мамочек, была, к счастью, короткой: Клементина быстро перешла от хныканья к полноценному ору. Другие мамаши сочувственно глядели, как Энди выхватила малышку из коляски, почти упала на мягкий пол и машинально достала левую грудь. Хотя глаза у Клем были зажмурены, а тельце напряжено от плача, сосок она нашла, будто радаром, и присосалась изо всех сил. Энди с облегчением вздохнула. Быстрый взгляд вокруг подтвердил, что она такая не одна: еще несколько молодых матерей полулежали в разной степени обнаженности, двое меняли грязные памперсы, а еще трое, чуть не плача, склонились над своими орущими, безутешными недовольными малютками. Только одна женщина, очевидно, успела принять душ и не вырядилась в жуткий балахон, но это была тетя младенца.
Руководитель группы, кудрявая женщина по имени Лори, объявившая, что ее специальность называется «инструктор по персональному росту», присела в кружок замученных мамаш и, маниакально улыбнувшись каждой участнице и ребенку, приветствовала группу цитатой:
- «Материнство. Вся любовь начинается и кончается в нем». Не правда ли, прекрасное высказывание Роберта Браунинга? Кто хочет поделиться своими мыслями на эту тему?
Мать Тео, высокая элегантная темнокожая женщина, мучительно решавшая, бросать ли ей карьеру юриста ради новорожденного сына, глубоко вздохнула и сказала:
- Всю неделю он спал ночью по шесть часов, а последние две ночи просыпается каждые сорок минут и плачет. Муж перешел в другую смену, но он начал засыпать на работе. Что происходит, почему у нас такой регресс?
Все навострили уши. Так начиналось каждое занятие. Пустоватая инструкторша по персональному росту зачитывала вдохновенную цитату, молодые мамаши даже не притворялась, что им это интересно, а одна или две реагировали откровенно враждебно. Кто-нибудь, игнорируя Лори, задавал вопрос, вертевшийся на языке, другие женщины тут же принимали ее сторону. Этот негласный сложившийся порядок давал возможность собранию идти самостоятельно, и всякий раз Энди невольно улыбалась.
ша, сна, аэробики и секса женщины садятся полукругом, и инструктор вешает им на уши прекраснодушную лапшу. Однако эти встречи стали для Энди настоящим спасением: пусть эти женщины не самые близкие ее подруги, зато сейчас они понимают ее лучше всех. Ей самой не верилось, что она так быстро нашла общий язык с незнакомками, и в глубине души Энди обожала свою группу.
- Слушайте, и у нас то же самое! - воскликнула Стейси, пытаясь расстегнуть блузку для кормящих. Ее дочка Сильвия двух месяцев от роду отличалась более густой шевелюрой, чем большинство годовалых, а также громкой, совершенно мужской отрыжкой. - Я понимаю, еще рано даже думать о приучении ко сну, но я уже теряю голову. Вчера она не спала с часу до трех и была в прекрасном настроении! Улыбалась, гулила, хватала меня за палец. Но стоило мне ее положить в кроватку, как она раскричалась.
Бетани, маркетинговый директор косметической компании, не разбиравшаяся, по ее собственному признанию, даже в губной помаде, подхватила:
- Я знаю, как ты относишься к тому, чтобы класть малютку с собой, Стейси, но, по-моему, в твоем случае стоит об этом задуматься. Я тебе передать не могу, насколько проще, когда Мика рядом с нами всю ночь. Повернулась на бок, сунула сиську - и спишь дальше. Забудь ты о всей чепухе насчет зависимости и формирования не тех отношений - я делаю это исключительно из лени.
Стейси заправила одеяльце под ручонки Сильвии.
- Я просто не могу поступить так с Марком. Сильвия и так отнимает девяносто девять процентов моего времени и сил. Разве я не должна хотя бы притворяться, что у меня по-прежнему есть муж?
- Муж? Это при двухмесячном-то ребенке? - закричала Мелинда, мать Такера, которому недавно прооперировали глазик. - Неужели твоя сексуальная жизнь такая напряженная, что ты не хочешь ею рисковать, взяв младенца на супружеское ложе?
Все засмеялись. Энди согласно кивнула. У них с Максом секса пока еще не было, и ее это устраивало как нельзя больше.
Рейчел, самая молодая мамаша в группе, субтильная блондинка с прыщавым красным лицом и длинным извилистым шрамом на правой руке, подалась вперед.
- Я тут была на осмотре - через шесть недель после родов полагается показаться врачу, - полушепотом сообщила она.
- О Господи! Тебе разрешили? - спросила Сандрин со слабым французским акцентом. Ее дочка, хрупкая четырехмесячная малышка с двойным гражданством, начала плакать.
Рейчел кивнула и тоже всхлипнула с выражением ужаса и безнадежности на лице.
- Итан только об этом и говорит - повесил на холодильник календарь и считает недели, а меня пугает одна мысль об этом. Я пока не готова к сексу! - зарыдала она.
- Конечно, не готова, - поддержала ее Бетани. - Я даже думать об этом не могла, пока три месяца не прошло. А одну мою подругу от секса полгода воротило.
- Макс то и дело подходит с просительным выражением в глазах. Он просто не понимает, - не выдержала Энди. - Клянусь, даже мой гинеколог пришла в ужас на осмотре через полтора месяца, как же я мужу это покажу?
- Просто. Никак, - отозвалась Анита, тихая девушка, почти ничего не рассказывавшая о себе.
- Моя сестра, у которой своих трое, клянется, что это проходит. Оправляешься, как раз когда уже возможно зачать следующего, - добавила Энди.
- Круто. Просто не терпится, - улыбнулась Рейчел.
- Простите, подруги, вы меня до смерти пугаете, - сказала Софи, единственная, кто приходила с племянницей, а не со своим ребенком. - Все подружки с детьми клянутся, что все не так уж плохо.
- Врут.
- Причем нагло.
- И будут продолжать в том же духе, пока ты сама не родишь и не поймаешь их на лжи. Таков порядок.
Софи отбросила назад густые рыжие волосы, недавно подстриженные красивой «лесенкой», и засмеялась. Она единственная не носила леггинсов, платьев с завышенной талией или широких футболок. Маникюр у нее был в порядке, кожа выглядела здоровой и загорелой. Энди готова была поспорить, что ноги у нее побриты, линия бикини проэпилирована и под облегающим джемпером у Софи бюстгальтер из кружев, а не из спандекса промышленной прочности. Может, на ней даже стринги! Это уже вообще невыносимо.
Даже ее подопечная выглядела элегантно. Малышка Лола, девяти недель от роду, была одета во все клетчатое от «Берберри»: платьице со сборками, колготки, лента на голове и ботиночки. Она редко плакала, никогда не срыгивала и, согласно тетушке Софи, исправно спала ночью уже семь недель. Мать Лолы, разрываясь между частной практикой врача-педиатра и детским отделением больницы «Маунт Синай», видимо, решила, что группа молодых мам - то же самое, что детская площадка для младенцев, хотя дети не умели еще сидеть, и попросила Софи возить туда Лолу. И вот каждую неделю стройная привлекательная Софи со здоровой вагиной привозила прелестно наряженную племянницу послушать жалобы, плач и обмен советами. Энди рада была бы возненавидеть Софи, но та была слишком милой.
- Я, пожалуй, не выдержу сейчас разговора о нормальном сексе, - сказала Рейчел, держа малышку у своего плеча.
- Не волнуйтесь, у меня нет ничего, отдаленно напоминающего нормальную личную жизнь, - сказала Софи, глядя в пол.
- Как так? - не выдержала Энди. - Ты же вроде живешь с красавцем бойфрендом. Неужели гром в раю?
Софи заплакала. Энди была деморализована сильнее, чем если бы красотка встала и начала исполнять стриптиз.
- Простите, - всхлипнула Софи, умудряясь даже в этот момент выглядеть хрупкой и прелестной. - Здесь это неуместно.
- А вы расскажите, что случилось, - противно бодрым голосом предложила лидер группы Лори, обрадовавшись возможности вставить слово. - Мы все имеем право облегчить душу. Позволю себе выразить общее мнение: здесь безопасно, и вам всегда рады.
