Как же меня всё достало!! Я устала от вечных скандалов то с мужем, то с его мамашей!!!!!!! У меня больше нет сил всё это терпеть!!! Сначала меня беременную доставали, теперь с двумя пятимесячными детьми!!!! Нет ни какой помощи не от мужа, не от этой ****!!! Одни притензии!!! Пол не так помыла, мусор не вынесла и т.д и т.п..... Когда же это всё закончится??? Хочу только одного...СПОКОЙСТВИЯ!!!!!!!!!!

Папа же - субъект ненужный,

Это тоже нужно знать,

Спит всю ночь, а ты весь в луже,

Не берёт к себе в кровать.

Ты расти ребенком добрым,

Если весело тебе,

Ты буди скорее папу,

Визгом громким на заре!

Пусть и папа посмеется,

Вместе с чадушкой своей,

Пусть и он тогда проснется,

Папе будет веселей!

Ну а мама,пусть подремлет,

Скоро ведь и ей вставать,

Убирать,стирать,готовить,

И подгузники менять....

Папа,хоть субъект-ненужный,

Пусть уж будет под рукой!

Писай смело!!! Пусть он в луже

Поваляется с тобой!!!

А когда он соберется на работу уходить,

Залезай к нему на грудь,начинай ему гулить...

Обними его покрепче и прижмись к нему слегка...

Хоть в "пустышке волосатой" вовсе нету молока.

Папа, Папочка, не спишь?

Говорит с тобой малыш.

Я здесь рядом, в темноте,

У мамули в животе.

Скоро встретимся с тобой.

Меня ждёшь ты, дорогой?

Ты когда поёшь, читаешь,

Слышу я, всё понимаю.

У меня твой нос и глазки,

Чувствую твои я ласки,

Гладишь ль спинку мне, иль ножки,

Пяточки мои щекочешь...

Ты мне, папа, всех дороже,

Да и мама наша тоже.

Вы же все - моя семья.

Скоро с вами буду я.

Я в любви хочу родиться,

Вам на радость появиться.

Можно, папа, я спрошу?

Мамы чувствовал слезу.

От меня ли эта боль,

Иль попала в ранку соль?

Ты ведь маму не обидишь?

Ей так трудно, ты же видишь.

Смех мой заструится скоро,

Плач, верней, но не от горя.

Это песнь моя, в ней радость,

Что навеки с вами рядом.

А пока я подрастаю,

Маму ты оберегаешь.

Папа должен быть опорой,

Потерпи, родной, я скоро

Буду рядышком с тобой,

Поболтаем меж собой.

Я вас всех уже люблю.

Ждите, скоро к вам приду...!!!

Жили два близнеца в материнской утробе,

И другому один как-то высказал мысль:

«А ты знаешь, мне кажется, есть после родов

Удивительная и прекрасная жизнь!»

И другой потянувшись под маленьким сводом

Тот улыбки беззубой своей не сдержал:

«Это просто смешно – верить в жизнь после родов!-

Брату верующему в ответ он сказал! -

Как, по-твоему, жизнь может выглядеть эта?»

«Я не знаю, как точно! – близнец отвечал. –

Но, мне кажется, там, на Земле больше света!

Я однажды во сне этот свет увидал!

Я, конечно, не знаю, как всё это будет,

Но мы, может, своими ногами пойдём!

И ещё, правда, это похоже на чудо,

Но, возможно, что мы даже есть будем ртом!»

«Ерунда! Вот уж это никак невозможно!

Наша жизнь – ПУПОВИНА – и так коротка.

А ногами ходить и представить-то сложно,

НЕТ! Не сможем ходить мы ногами никак.

И оттуда никто еще не возвращался!

Что за бред у тебя, братец мой, на уме?

Всё закончится родами – не обольщайся, -

Наша жизнь – это только страданья во тьме.»

«А, мне кажется, брат, - первый не унимался. –

Что когда-нибудь сможем увидеть мы МАТЬ!

И мы временно здесь, чтобы мало-помалу

К жизни той после родов готовыми стать!»

Брат неверующий лишь качал головою:

«Верить в МАТЬ – это просто за гранью идей!

Я не вижу её – значит, нет её вовсе.

Ну, скажи, если умный, скажи, она где?»

«Как ответить тебе, братец, даже не знаю.

Но я чувствую сердцем заботу её!

И ночами, когда всё вокруг затихает,

Она гладит наш МИР и тихонько поёт!

Всё наполнено ею, и РАДОСТЬ такая,

Словно В НЕЙ прибываю и ЕЮ живу!

И хоть точно про жизнь после родов не знаю,

Но я верю, что будет она на Яву!!!»

Мама моя родила меня сыном, но только родила меня ни в чем. И вот лежал раздетый я - мужчина, а женщины одетые кругом. Эх, были б зубы - я бы крепко стиснул. Слова бы знать - чего-нибудь б сказал, но нет зубов и слов, и я не пискнул, чем очень удивил медперсонал. Лежу молчу, как куколка в коробке, весь красный от обиды и стыда. Но очень больно шлепнули по попке, не выдержал, заплакал я тогда. Взглянул я на часы у акушерки и вижу, до обеда долгий срок. И взвесили меня, и сняли мерку, а лучше б посадили на горшок. Мне ярлычок на руку прицепили, что в нем, не дали даже прочитать. Пеленкой туго-натуго скрутили - ногой не дрыгнуть, нос не почесать. Мне толком рассмотреть не дали маму,боюсь, подменят, отдадут чужой.Конечно же, я здесь хороший самый и спрос, понятно, на меня большой. В палату отнесли, а там девчонки и даже, очень многие, не спят. У некоторых мокрые пеленки, но чистый и такой приятный взгляд. В глазах их столько нежности и ласки, но только я представиться хотел - суёт мне соску тетя в белой маске. Так ничего сказать и не успел. Ох, как же не люблю я соску эту, ее мне станут тыкать день и ночь. Мне сделали молочную диету, а я бы и борща поесть не прочь. Я терпеливым был, не корчил рожи и вот увидел мамочку свою. Ух, до чего же мамы здесь похожи. Все в белом, будто ангелы в раю. И лишь моя - само очарование! Пришла ко мне любовь, вот чудеса! И назначать я начал ей свидания так часто, через каждых три часа. И стала жизнь моя подобна чуду, судьбой своей доволен я вполне. Знакомиться я завтра с папой буду; его в окно покажет мама мне. Приятно будет с папой повидаться, он очень счастлив, видно по всему. Посмотрим, как он будет улыбаться, когда я ночью спать не дам ему.