Алыхрос и Икупка

Когда я была маленькая, в стране был Советский союз, и мой папа только-только начинал слушать Битлз не подпольно, а прямо на всю комнату. Мама была гораздо патриотичнее и предпочитала Пугачеву. Дома стоял магнитофон с бабинами и проигрыватель для пластинок. На оба этих предмета мне запрещалось даже дышать, поэтому, когда я вдруг оставалась одна, я не просто дышала на них, а даже проверяла остроту иголки и смотрела, какие красивые следы остаются на пластинках, если тыкать в них пальцами.

Мне было страшно любопытно, где же там, в этих черных пластиночных кольцах, спрятался Алыхрос. Да еще и не один, а целый миллион Алыхросов! Уму не постижимо. Иголка касалась пластинки и женщина с прической моей детской мечты черным по белому пела, что именно здесь, вот прямо тут, прямо сейчас – миллион, миллион, миллион алыхрос... А потом еще и еще раз повторяла это, и я, не моргая, смотрела на крутящийся диск пластинки. Какое уж тут дышать… Тут и как жить то дальше не знаешь.

А потом я подросла и влюбилась в Атоса. Посмотреть «Трех мушкетеров» - это было очень большое счастье каждого советского ребенка. Любовные интриги, лошади, умопомрачительные платья! И песни. Особенно меня завораживала песня про красавицу Икупку. Очень загадочный персонаж. Я думала, кто же это, кто? В книге про нее ни слова, а в фильме, что ни серия, то целая песня про нее. Икупку я представляла себе еще красивее, чем Миледи, но с более покладистым  характером, потому что в фильме ей все радовались. Прямо так и пели: «Пора-пора-порадуемся на своем веку, красавице Икупку, счастливому клинку».

А мои бабушка с дедушкой очень любили радио, которое радево, которое на кухне и по которому утром вся страна делала зарядку. Но иногда это радио не только говорило, но и пело. Оно пело так:

«Ты уехала в знойные степи,
Я ушел на разведку в тайгу.
Бла-бла-бла-бла-бла-бла…..

А путь и далек, и долог,
И нельзя повернуть назад...
Держись, геолог, крепись, геолог,
Ты ветра и солнца брат!»

А они сидели на кухне и слушали. Бабушка хлопотала у плиты, а дедушка сидел за столом, с шумом отхлебывал горячий чай и, смотря в окно, озадаченно жестикулировал кустистыми бровями. Он говорил: «Интересно… Чем занимаются крепизьгеологи? Какая-то новая специальность что ли?» А бабушка говорила: «Может это помощник геолога? Первый раз слышу про крепизьгеологов…»  Она вытирала руки об фартук, подсаживалась к деду за стол и тоже озадаченно смотрела в окно. А из радево продолжала доноситься грустная песня про любовь геологов:

«Держись, геооооолог, крепизьгеооооолог,

Ты вееееетра и сооооолнца браааат!»