Какая сегодня интересная дата! Сплошь единички да нули. Но написать я, конечно, хочу не об этом. 
Как всегда, сетую на то, что редко пишу. Не успеваю, не догоняю Тимкины маленькие и большие достижения. А он развивается, растет. Удивительное дело! С одной стороны, жизнь кажется мне в настоящий момент напряженной из-за этих двух, требующих непрестанного внимания, сорванцов. С другой стороны, анализируя прошедший год и сопоставляя его с сегодняшним днем, понимаю, насколько же легче сейчас, чем год назад. Я все время что-то делаю. При этом я не варю обедов из семи блюд, не стираю вручную горы белья и у меня не идеально убранная квартира. Но к вечеру я бессильно падаю в постель, понимая, что не сделала многого из запланированного. В частности, совсем не пишу о детях. Гриша считает, что я не мало делаю, а много планирую. Возможно. Итак, Тимофей. Ему уже один год и полтора месяца. У него множество имен, вернее, производных от его имени. Тимка, Тим, Тимоша, Тимушка, Тимофейка, Тимча, Тимбор, Тимбухту, Тимище, Тимуся. Зюльбаба (не знаю, что это) и Муська – тоже он. Председатель, Узбек. Не приемлю вариант Тимоха. У него режутся 4 зуба – два сверху и два снизу, следующие за клыками. Верхние наполовину вылезли, а нижние набухли так, что смотреть больно. Когда я смотрю на него, у меня щекотно внутри, от смеси смеха и счастья. Мы ни разу не стригли его, волосики длинные и тонкие. Когда он долго спит на одном боку, то после пробуждения они торчат с одной стороны невообразимым вихром. А свежевымытые, они самопроизвольно укладываются в прическу «Пальма». Ходит он, как медвежонок в цирке. Бегает приблизительно так же. Он не толстый, но какой-то крепенький. Очень любит покушать. При этом о желаниях своих информирует столь красноречиво, что поневоле задумываешься: а так ли оно обязательно – говорить? Если он не прочь поесть, он выразительно шлепает губами. Если он наелся или просто не хочет есть то, что предлагаю, - активно машет головой «нет». Если на столе есть что-то, что он хотел бы съесть сейчас, то указательный и средний пальчики, сложенные вместе, повелительно указывают на вожделенный объект. По-прежнему любит каши, меньше – овощное пюре, которое я готовлю сама и мешаю с готовыми мясными консервами. Много даю пробовать «взрослого». Уважает вареную колбасу. Для меня удивительным было то, что он, оказывается, любит теплый сладкий чай. Сашка до сих пор к чаю равнодушен. А раньше вообще его не признавал. А Тима с удовольствием отхлебывает, одновременно выдувая в нем пузыри и успевая помыть руки. Даю обычный йогурт. Покупаю творог, который мешаю с молоком и бананом. Сок не пьет вообще, выплевывает. Из бутылки и поильника не пил вовсе, сразу стал из чашки. В последнее время желает есть самостоятельно. Это что-то! Если консистенция еды достаточно густая, то он довольно ловко доносит пищу до рта и ест ее. Если же это более жидкая пища… Стараюсь не злиться. Даю в руки одну ложку, а сама кормлю между этими самостоятельными потугами другой. А самый лучший десерт у нас – это грудь. На семейном слэнге – сисюлька. С нею мы засыпаем, ею запиваем горе и боль от ушибов, ею перекусываем. А ночью мы на ней что называется «висим». Спать я должна исключительно, повернувшись лицом к Тиме и обеспечив «широкий доступ к объекту». В противном случае кряхтит и обиженно плачет. В последнее время, научился припадать к груди, когда я лежу на спине. Пожалуй, об остальном расскажу позже.
