С появлением Никиты в мою жизнь вновь вошли детские книги. Но теперь, с позиции мамы, на многое я смотрю с большим удивлением.
Опустим тот факт, что многие детские книги предлагают стишки очень сомнительного качества с рифмой вида "палка-селёдка". Я сейчас про мораль. Точнее, логику и ключевые мысли некоторых произведений для детей.
Всё началось с безобидных вещей типа "гуси-гуси". Да, вариаций позывных с этими гусями множество, но моя книжка говорит так:
- Гуси-гуси?
- Га-га-га!
- Есть хотите?
- Да-да-да!
- Так летите!
- Нет-нет-нет! Серый волк под горой не пускает нас домой!
- Ну летите как хотите, только крылья берегите.
Блин, и всё? Летите как хотите? Незримый собеседник гусей дал потрясающий, конечно, совет, ради этого стоило начинать диалог *сарказм*. Нет, я понимаю, что это потешка, а не руководство по полётам для гусей, но у меня даже интонация ломается, когда я из протяжного "гагага и дадада" перехожу на пофигистичное "ну летите как хотите".
Ладно, перейдём к классикам. "Муха-цокотуха". Я обожаю это произведение, часто читаю его Никите и уже выучила наизусть. И каждый раз мне обидно за муху. Она, значит, на найденные деньги устроила пир для всех своих друганов. К ней пришло куча разных падких на сладкое существ, но когда "какой-то старичок-паучок нашу муху в уголок поволок", все сразу "по углам, по щелям разбежалися". Причём творится явный кровавый беспредел, автор подчёркивает жестокость происходящего
"Руки-ноги он Мухе верёвками крутит,
Зубы острые в самой сердце вонзает
И кровь у нее выпивает".
Здесь я обычно делаю страшный голос, ибо моё воображение рисует сцены мучительной расправы над дружелюбной мухой. Но фишка-то в том, что когда благородный комарик спасает-таки муху, все эти позорные трусы, букашки с таракашками, как ни в чём не бывало возвращаются и принимаются плясать за столом и веселиться за мухин счёт дальше! И как бы это нормально, никто их не порицает за бросание мухи в беде, не противопоставляет бравому комару... Типа не помогли товарищу, ну и ладно, танцуем дальше. Блин, прекрасный стишок, с яркими образами, интересными ритмами и рифмами, но совершенно без ключевой мысли. Разве что о том, что насекомые отличаются очень короткой памятью и полным отсутствием моральных принципов.
Ну и наконец "Крокодил". Это было моё личное открытие и полный конфуз. О чём это длинное и будто бы содержательное произведение вообще?
Сначала нам показывают крокодила, который живёт в Петрограде, никого не трогает, ничем плохим не занимается, однако его травят по чём свет стоит. Причём именно травят - "и толкают его, обижают его, и какой-то малыш показал ему шиш..." - ну как бы жалко взрослого (судя по картинке и папиросам) мужчину, ведь он вроде как смиренно всё терпит. Добрый, видать. Однако терпению приходит конец, крокодил съедает укусившую его собаку, а также городового, обвинявшего его в знании турецкой речи. Ладно, так всё-таки он плохой, а Ваня Васильчиков, угрожавший крокодилу саблей, значит хороший. Или подождите, через несколько строф крокодил всё же добрый, ведь он внял Ваниным словам и вернул и собаку, и городового - без повреждений. Молодец крокодил, так и надо поступать! А дальше что? "Яростного гада долой из Петрограда". Так всё-таки он плохой, вон автор его как называет!
В следующей главе всё переиначивается. У крокодила семья, друзья, он всем дарит подарки, устраивает праздник... Речь его становится лубочной, сам он - добрый отец, заботливый друг... Нет, всё-таки наши симпатии на стороне крокодила, он хороший. Особенно когда выясняются ужасные подробности, что в пресловутом Петрограде убивают его племянника и других зверей. Слог здесь становится высокий, у меня кровь стынет в жилах:
"Он был проказник, и плясун,
И озорник, и хохотун,
А ныне там передо мной,
Измученный, полуживой,
В лохани грязной он лежал
И, умирая, мне сказал:
"Не проклинаю палачей,
Ни их цепей, ни их бичей,
Но вам, предатели друзья,
Проклятье посылаю я..."
Горько читать такие строки! Конечно, полные праведного гнева животные пошли спасать своих коллег в зоопарках, где "немало мучится зверей, они стенают и зовут, и цепи тяжкие грызут". Их порыв благороден, надо выручать сородичей! Однако Чуковский вновь переобулся и уже через несколько строк начинает называть их "зверюгами", и в главе про Лялечку изображает звериное полчище кровожадными и отвратительными тварями, совершенно нас запутав. Это же люди плохие, они сначала крокодила доброго-заботливого затюкали, а потом оказалось, что и животных морят за решётками? Но нет, Ваня Васильчиков армию животных как бы расстреливает и он снова молодец, а звери нет.
Но конец всё-таки позитивен. Чуковский вспоминает про бичей-палачей, так что зоопарк Ваня разрушает и становится любимцем зверей. Животным вернули их детёнышей (отвратительные люди, понятно, что животные были очень расстроены!), все стали жить мирно и дружно. Что меня, маму, радует. Но что всё это было в середине? Добро и зло относительны, этому учит нас вся история? У каждого своя правда? Во время чтения книги я кучу раз меняю интонацию, то страшным голосом обличая "злых, яростных зверей", то жалея их и переживая за их измученное потомство. Может, Чуковский того и хотел?
Ладно, заканчиваю занудство, пойду мальку почитаю книжку. Может даже Крокодила, больно рифмы хороши:)
