Нашел интересную статью и делюсь с сообществом... Своё мнение выскажу в комментах...)
Автор - Надин Мэтисон (CrimeReads)
Психопаты лгут, манипулируют и убивают. Вряд ли мы позовём их к себе домой и пригласим за обеденный стол. Наши семьи вряд ли будут прыгать от радости и планировать свои свадебные наряды, если мы объявим о нашей помолвке с подражателем Ганнибала Лектера. Мы балуемся документальными фильмами о настоящих преступлениях, а мемы про серийных убийц частенько встречаются в социальных сетях. Психопаты повсюду. Они постоянно проникают в нашу жизнь. Наш спрос на истории про психопатов на экранах телевизоров, книжных полках и в групповых чатах не ослабевает.
Психологи дали название любви к психопатам - гибристофилия; это сексуальный интерес и влечение к тем, кто совершает преступления. В народе гибристофилию иногда называют синдромом Бонни и Клайда. Как я уже говорила, большинство из нас и не подумают освобождать место в шкафчике в ванной для зубной щётки «милого» психопата и не дадут ему ключ от своей квартиры, но всё же, кажется, нас к ним тянет.
Когда я не занята написанием триллеров, я работаю адвокатом по уголовным делам. За свою карьеру я видела много пугающих вещей, но меня всегда поражал тот факт, что у некоторых моих клиентов, которые совершали самые ужасные преступления, всегда были преданные и безумно влюблённые партнёры. Как и многие, я недавно посмотрела «Ночной сталкер: Охота за серийным убийцей», документальный сериал Netflix о серийном убийце Ричарде Рамиресе. Я живу в Лондоне и никогда не слышала о Ричарде Рамиресе прежде. После того как я запоем посмотрела все четыре часа «Ночного сталкера», меня больше всего ужаснуло не то, что Рамиреса обвинили в тринадцати убийствах, пяти покушениях на убийство, одиннадцати сексуальных нападениях и четырнадцати кражах со взломом, а то, что творилось в зале суда. Я сидела и смотрела, как обожающие его фанаты заняли места для публики и признавались ему в любви перед камерами. А одна из его «фанаток», Дорин Лиой, не только призналась ему в любви, но и в течение одиннадцати лет писала ему письма. Полагаю, такая преданность что-то да значит, потому что, дорогие читатели, Лиой вышла замуж за Рамиреса в тюрьме Сан-Квентин. Как она сама заявила: «Никто не знает его так, как знаю я».
Можете себе представить, если ваш лучший друг скажет, что он или она собирается обменятся клятвами с серийным убийцей? Последнее, чего я хочу, это познакомиться поближе с серийным убийцей, хотя подозреваю, что в словах Лиой есть доля правды. Мы их не знаем, и эта неизвестность - вот что так нас интригует. Ведь почему ещё мы добавляем очередную документалку о серийных убийцах в свой список просмотра? Нам хочется узнать, что движет психопатами-убийцами? Что заставляет мужчину или женщину решиться на убийство? Как кто-то может пойти и убить множество людей, а потом вернуться домой к своей семье, приготовить блинчики детям на завтрак и отвезти их в школу? Должно быть, это нечто большее, чем просто нездоровое любопытство.
Не думаю, что нас привлекает то, что мы хотим узнать - рождаются ли психопатами или ими становятся. Нам нравится то, что эти люди способны проникать и потакать той части своего эго, которую большинство с радостью оставило бы где-то глубоко внутри.
Психопаты ведут себя социально безответственно и ни перед кем не отчитываются. Они не способны различать, что хорошо, а что плохо. Вероятно, слишком примитивно предполагать, что психопаты являются героями своих собственных историй. В истории психопата нет ни очарования, ни искупления, а конец неизбежен: пожизненное заключение или преждевременная смерть.
Может быть, мы в тайне завидуем психопату. Эти люди сбросили оковы социальных ограничений и живут по своим собственным извращённым правилам. Сомневаюсь, что большинство считает, что убийство или ложь - идеальный путь к достижению бесконечного счастья. С другой стороны, действия психопата заставляют нас взглянуть на то, кто мы есть, и на ограничения, которые мы на себя накладываем. Сколько раз, стоя в ду́ше, вы прокручивали в голове спор и упрекали себя в том, что не сказали того едкого замечания или не высказали боссу всё, что о нём думаете? Что бы вы сделали, если бы не было ограничений вашим действиям, и если бы стрелка вашего морального компаса сломалась? Что бы мы сделали, если бы позволили себе осознать свои примитивные желания и с энтузиазмом работали бы над их удовлетворением? Казалось бы нам это забавным? Наслаждались бы мы теплотой духовного дзена, потому что действовали на своих собственных условиях? Подозреваю, что большинство из нас знает, где провести черту, но это не мешает нам фантазировать о её пересечении.
Наша одержимость психопатами не исчезнет. Так же, как и мы очарованы ими, не удивлюсь, если среднестатистический психопат в равной степени очарован нами. Может, он думает, что мы оба слабые и ненормальные. В конце концов, именно мы посвящаем своё свободное время просмотру реальных и вымышленных историй про них. Возможно, психопат чувствует, что выполняет общественную услугу, поскольку мы продолжаем требовать ещё один документальный фильм, и отвечаем Netflix, что «да», мы всё ещё смотрим.