Уже не помню, когда именно это было 
– на отпевании в день маминых похорон или на 9 дней… В общем, мы все стояли вокруг могилы с горящими свечами в руках, слушали как завороженные голос батюшки, вдыхали запах ладана, глядели в пустоту… Потом я вдруг очнулась от внезапной боли – каким-то загадочным образом свеча прожгла внутреннюю сторону моей ладони, сквозь синюю велюровую перчатку (ту самую, в которой я бросала землю на гроб). Дырка от огня расположилась ровно в центре, словно свеча перед этим наклонилась к руке прямо перпендикулярно, в то время как я все время держала ее вертикально и параллельно. Но поразило меня не это. Когда я сняла перчатку и боль немного притихла, я увидела, что мой ожог приобрёл отчетливую форму сердца (не куриного, а как масть бубны в картах). Этот след держался на руке очень долго, чему я была рада – его появление я расценила как послание от мамы. О ее любви и прощании со мной.
Перчатка эта теперь лежит в коробочке, где я храню все памятные вещи от тех дорогих троих, кто покоится на кладбище.
