Мы с мамой никогда не говорили о смерти. 
Я об этом жалею, впрочем, уже неважно. Единственное - за несколько недель или месяцев до трагического октября я делилась с ней своим беспокойством по поводу бабушки Маши, папиной мамы. Поводом тому был дурной сон, заставивший меня плакать. Я спрашивала (понимая, что она уже стара и болеет): «Мама, что же я буду делать, если бабушка умрет?» - Намекая на то, что горе моё, должно быть, будет безутешным. Я вообще на тот момент никого не хоронила в своей жизни.
Мама погрустнела, тяжело вздохнула и сказала, что о таких вещах лучше не думать и не говорить сейчас.
Я чувствовала, как она боялась расстаться со своей собственной матерью, и, пожалуй, хорошо, что ей это не пришлось видеть. – Ведь через некоторое время произошло то, к чему я планировала начать морально готовиться как минимум лет через 20. – Моя мама «ушла» сама.
Ее же мама, бабушка Галя, ушла из жизни ровно год спустя, прострадав много месяцев от потери дочери.
Ну а мама отца… Именно она потом смотрела на меня с грустью и вздыхала, приговаривая, что всё произошло не так как надо. Что она должна была быть первой… И вскоре умерла тоже, спустя лишь пол года после б.Гали.
В принципе, она могла бы «запросто» прожить ещё лет 5-10. Но… Так распорядилась судьба.
С рождения человек знает, готовится к тому, что когда-нибудь, когда придёт глубокая старость, его сердце и сердца близких ему людей перестанут биться. У каждого в свое время. Но время летит неумолимо быстро и поэтому даже тогда, когда смерть уже откровенно на подходе, к ней невозможно быть готовым. Нельзя отключить чувства жалости и скорби, когда видишь, что милый, любимый, добрый человек, бывший для тебя таковым по сути всю жизнь, уходит, навсегда, возможно даже не попрощавшись. Но, однако, ты понимаешь – я предвидел это. Пусть и не с точностью до дня и месяца. Я это предвидел.
А предвидеть в начале жизни то, что мама уйдет от меня так рано, я не могла никак, потому этот «удар в спину» был столь болезненным.
