продолжаю. К. Гонзалес, "Расти в любви":
"Это непростой вопрос. В нашем обществе так остро выражено неприятие совместного сна, что не проводилось ни одного серьезного исследования, в каком возрасте дети естественным путем перестают спать в семейной постели.
Если не делать ни малейшего усилия приучить ребенка спать отдельно, рано или поздно он начнет это делать сам. Я не знаю, в каком возрасте это произойдет - наверняка в каждой семье это бывает по-разному, в зависимости от характера и потребностей ребенка и родителей. Однако я уверен в том, что ни один из читателей не чувствует никакого желания снова каждую ночь спать между матерью и отцом. Японские дети спят с родителями примерно до пятого года жизни. Шимпанзе тоже спят с родителями первые пять лет, но в семь лет у них уже начинается пубертaт, т.е. их пять лет соответствуют нашим десяти.
Когда не было ни домов, ни одежды, трудно было себе представить, чтобы ребенок до 10 лет спал отдельно. Но сегодня спать одному не представляет такой опасности, и многие матери и отцы предпочли бы, чтобы их ребенок покинул семейную постель до десяти лет. Для других родителей это не имеет значения или им приятно спать рядом с ребенком. Так как это никому не вредит, вы имеете полное право спать вместе столько, сколько вам нравится.
Когда дети становятся достаточно разумными, чтобы понимать, что никакая опасность не угрожает, что родители спят в соседней комнате и придут в любой момент, когда это будет необходимо, тогда они уже в состоянии спать отдельно. В состоянии - но не обязаны.
По моему опыту и опыту других семей, практикующих совместный сон, дети в возрасте от трех до четырех лет обычно соглашаются спать отдельно, с условием, что эту идею им продали в красивой упаковке: "Ты ведь уже большой, поэтому ты получишь отдельную кровать и отдельный шкафчик, куда сможешь складывать свои игрушки". Но дети продолжают просить, чтобы им читали на ночь и оставались с ними, пока они не уснут. Это будет продолжаться до 7-8-летнего возраста. И, к тому же, они хотят, чтобы общество им состaвлял не кто-нибудь, а именно мать. Вполне типично, когда папа рассказывает сказку, потом еще одну, и еще, и когда он, наконец, говорит: "Ладно, хватит сказок, пора спать", ребенок отвечает: "Хорошо, пусть придет мама". И какая мать ни разу не слышала крика из детской: "Мама, иди сюда, папа уснул!"?
Переезд в отдельную комнату бывает проще, когда в семье уже есть старший ребенок, с которым младший делит территорию. Но с определенного возраста старший ребенок тоже захочет остаться один.
Во время полного конфликтов года от трех до четырех, когда разум (и родители) подсказывают, что уже можно спать отдельно, но инстинкт по-прежнему требует близости к матери, могут происходить странные вещи. Дети могут звать маму и быть ужасно благодарными, что она пришла, но в то же время без слез могут удовлетвориться фразой: "Давай, спи, уже поздно".
У Петры в возрасте десяти лет была фаза, когда она через пять минут после того, как ложилась спать, вставала и шла в спальню к родителям.
- Я не могу спать.
- Ты пробовала полежать тихо?
- Нет.
- Тогда попробуй.
И она уходила. Через несколько дней повторялся тот же трюк:
- Я не могу спать.
- Ты пробовала лежать тихо?
- Да.
- Долго?
- Нет, чуть-чуть.
- Тогда попробуй дольше.
Еще через несколько дней подробности были не нужны:
- Я не могу спааать.
- Знаешь, что я тебе скажу?
И она шла спать. Иногда ее мать, если она не слишком уставала, шла с ней, чтобы составить ей компанию на несколько минут. Спустя несколько недель Петра шла в постель без единого звука - и, конечно, ее мать скучала по тем моментам."
