Роми Шнайдер (Розмари Магдалена Альбах-Ретти) родилась 23 сентября 1938 года в Вене, в семье актеров. Ее отец, Вольфганг Альбах-Ретти, был родом из старинной актерской династии, его мать, Роза Альбах-Ретти была придворной актрисой и до своей смерти в 90 лет играла в венском театре. Мать Роми, Магда Шнайдер, была известной актрисой. С четырех недель своей жизни Роми воспитывалась у бабушки и дедушки по матери в Берхтесгадене, Бавария. В 10 лет ее отдали в интернат Гольденштайн, которым руководили монахини-августинки, под Зальцбургом. В 13-ый день рождения Роми начинает вести дневник.
"23 сентября 1951
Я пригласила на день рождения мою подругу Маргит. Была в кино с ней и тетей Марианной. Еще мы слопали прекрасный шоколадный торт. Да! Вот в таких развлечениях прошел мой 13-ый день рождения. Музыка, театр, фильм, путешествия, искусство. Да! Это мои основные элементы. От этих пяти слов кипит моя театральная кровь.
6 июня 1952
Сегодня я вернулась из Зальцбурга. Наконец-то снова была в кино.
По крайней мере два раза в месяц я езжу как раз по субботам к тете Марианне и дяде Евгению в Зальцбург. Автобусом нужно ехать полчаса. Они со мной ужасно милы, и тетя Марианна немножко заменяет мне маму. Когда я не могу к ним приехать, они посылают мне подарки, это очень мило с их стороны.
Мама бы тоже чаще присылала мне подарки, если бы не было границы. Все, что везут в Австрию, должно проходить таможенный досмотр. Дурацкая выдумка эти границы. Там говорят на немецком, и тут тоже. Но это политика, я в ней ничего не смыслю.
Конечно, я захотела в кино.
Для фильма искали подходящих девочек-близнецов. Многие подали заявки. Жалко, что я не близнец! Я бы тоже подала...
10 сентября 1952
Сегодня было большое событие.
Это было по дороге в Зальцбург.
Одна машина остановилась. Такая машина-мечта с белым рулем, и в ней сидел мужчина!
У меня сердце замерло, когда он остановился возле меня. Он спросил, где находитcя интернат Гольденштайн. Он хотел записать туда свою дочь.
Я сказала, что он может захватить меня с собой, мне как раз тоже надо туда.
Я села в машину, и мы вместе поехали в интернат.
Как только повстречаешь шикарного мужчину, он непременно окажется женат, и у него дочь-школьница.
20 сентября 1952
Мне страстно нравится рисовать. Если я не смогу быть актрисой, то буду художницей.
Фрау Августина разрешает мне единственной в классе расписывать деревянные тарелки. Хочу подарить одну маме на рождество.
11 ноября 1952
Я остригла свои длинные волосы. Теперь у меня новая прическа, такие короткие вьющиеся волосы - как ежик. Мони и Маргит находят это шикарным. Я тоже. Но остальные! Они смеются или возмущаются. "Ты выглядишь, как кинозвезда!", - кричали они. Вообще-то это очень лестно, кинозвезды очень милые. Но как они это говорили. Ну, я еще покажу глупым индюшкам! Погодите!
13 ноября 1952
Играть на сцене - огромное удовольствие. Мы разыграли одну английскую пьесу. Мне досталась главная роль. А однажды я была Мефистофелем в "Фаусте".
Жалко, что у мамы никогда нет времени приехать на премьеру и посмотреть на меня! Другие родители всегда приезжают. Поэтому я должна все описывать в письмах, а мне так лень писать!
12 июля 1953
Сегодня я закончила школу. Ужасно рада!
16 июля 1953
Мама подписывала в Мюнхене контракт на новый фильм с неким господином Ульрихом. "Послушай, Магда, - сказал он ей, - у тебя ведь есть дочь? Или это сын?"
"Ты будешь смеяться, - сказала мама, - но у меня есть и дочь, и сын".
"Дочь? Она не смогла бы сыграть в фильме твою дочь? Это было бы бомбой".
Надеюсь, я не провалюсь на пробах. Это было бы ужасно. Это было бы - лучше об этом не думать! Мама такая молодец, что сделала это для меня!
18 августа 1953
Уже несколько дней я в Кёльне.
Кёльн все еще сильно разрушен. У нас в Гольденштайне и в Берхтесгадене тоже было вообще незаметно, что мы недавно пережили войну. Здесь становится по-настощему грустно. Вчера смотрела на фасад Кёльнского Собора. То, что много сотен лет назад вообще могли построить такое произведение искусства, кажется мне фантастикой. Сейчас люди очень благоразумные и практичные. Без романтики. Без идеи.
2 сентября 1953
Нам нужно было идти в первый павильон. Мне казалось, я ужасно потею, но это только казалось. Меня первый раз в жизни накрасили! Было такое чувство, будто мое лицо накрыли целлофаном. При этом они меня только чуть-чуть накрасили, совсем немного.
Господин Деппе, режиссер, все время говорил: "Не смотреть в камеру!". Я должна была войти в дверь, повесить пальто. И там за столом сидела мама. И мы разговаривали так, как я выучила. Внезапно все закончилось.
"Хорошо, Ромихен, ты хорошо это сделала", - сказал господин Деппе.
Потом пришел фотограф.
Мне очень интересно, мое фото тоже напечатают в газете?
4 сентября 1953
Возможно, мне на самом деле следовало пойти в школу искусств и расписывать там тарелки, и делать то, о чем я знала, что оно приносит мне удовольствие, и что, в первую очередь, просто. Сниматься непросто!
11 сентября 1953
Я была без сил уже после первой сцены. Все были мной довольны. Только мама нет.
Вилли Фритч даже сказал в первый день: "Удивительно, как она не только играет роль, но все переживает изнутри, поразительное дарование!"
24 сентября 1953
Я плыву, как облако, по своей костюмерной. Как хромое облако, надо сказать. Есть один шлягер, ему самое малое тридцать лет: "Аромат, который сопровождает красавицу..."
Вчера мне исполнилось вдвое меньше, чем шлягеру: 15 лет. И я как раз получила в подарок огромную склянку своих первых духов. Шанель Номер 5, Париж. Париж - моя мечта...
11 ноября 1953
Мы раздавали автографы. До сих пор я всегда, когда подписывала письма и особенно официальные бумаги, я подписывалась как Розмари Альбах. А сейчас вдруг: Роми Шнайдер.
1 мая 1954
Каникулы в Берхтесгадене. Это прекрасно. Почти как раньше.
Письмо от госпожи начальницы из пансиона. Она написала для одного праздника сихи для восьмидесяти детей, такая милая. И вот я должна приехать и тоже их читать. Мне бы ужасно хотелось. Хотя бы для того, чтобы показать, что я не так безнадежна, как всегда говорила госпожа начальница. И, конечно, мне бы хотелось снова повидать Маргит и Мони.
20 мая 1954
Вообще-то это отвратительная профессия - актриса. Актриса! Нужно всем сердцем отдаваться этому. И все же этого нельзя делать. Нужно сидеть, нужно стоять, нужно кричать, нужно смеяться. Но при этом нужно сохранять ясную голову.
Никогда не забуду, как раньше, всегда, когда я сидела в кино, а на экране разыгрывали любовные сцены, мне было стыдно. Но потом я все равно смотрела - потому что мне было любопытно. Но при этом всегда думала: так нельзя делать. Это на самом деле что-то, что происходит только между двумя людьми.
А сегодня, сегодня я вдруг сама должна была разыгрывать перед камерой такую сцену. Возможно, не знаю, когда человек десять лет играет в кино или еще дольше: когда Стюарт Гренджер обнимает Марлен Дитрих и целует ее, Марлен потом может пойти в гримерку, смыть краску с лица, сесть в машину, поехать домой и съесть свиную ногу, и больше не думать об этом. Я, я так просто не умею!!!
Я сидела возле Клауса, и мне казалось, что у меня сейчас сердце выскочит.
Господин Гоффман недоволен. "Теперь целуйтесь же! Давайте!" - кричал он.
И мы стали целоваться, и целовались, и целовались, и снова целовались. А все кричали и смеялись. " Целуйтесь, целуйтесь, целуйтесь!". И мы целовались. Я вообще не думала об этом.
И вдруг все закончилось. "Снято. Прекрасно получилось".
1 сентября 1954
Я знаю, что мне больше всего понравилось в Вене: торты в кафе "Демель". Ммм! Я до сих пор чувствую их вкус во рту. Если бы я могла съесть больше. Но мама всегда меня тормозит и говорит: "Хватит, иначе будешь толстой. Подумай, Виктория была стройной, как тростинка (Р.Ш. получила главную роль в фильме о королеве Виктории). Она права. Но Виктория была, в конце концов, ниже, чем я. Завтра тайно пойду еще раз в "Демель" и наемся от пуза. У меня осталось достаточно карманных денег.
Хорошо, что я вспомнила: нужно обязательно поторговаться с мамой насчет карманных денег. Сейчас, когда я сама зарабатываю, меня нужно существенно повысить. Королеву нельзя держать в черном теле!!!
3 сентября 1954
Мама сидит около меня. Я восхищаюсь ею без меры. Она со всеми беседует, чудесно развлекается - по сравнению с ней я, должно быть, выгляжу гадким утенком!!
Я поклялась: все будет иначе. Даже если мне ежевечерне придется упражняться пeред зеркалом!!
5 ноября 1954
Рим, вечный город. У меня нет слов. Это сказочное путешествие. В самолете сидели Одри Хепберн и Мел Феррер. Я без ума от Одри! В фильме "Римские каникулы" она была просто обворожительна. Я бы тоже хотела сыграть эту роль.
14 декабря 1954
Странное чувство: когда я иду по улице, люди иногда толкают друг друга локтями и говорят: "Это не Роми Шнайдер?".
И смотрят на меня.
Это прекрасно. И это грустно. Иногда я чувствую, будто разрываюсь на части. Я подчас горжусь этим, а потом хочу сидеть в настоящей пивной и есть колбаски без того, чтобы на меня смотрели и контролировали, что я делаю и ем ли я правильно и красиво. А если нет, то почему?
Вена, 4 марта 1955
Мне шестнадцать лет. И я видела уже значительную часть мира. Тысячи знают меня без того, чтобы я их знала. Я часто несчастна из-за этого. Мне бы хотелось поговорить с одним из этих многих незнакомцев: "Скажите, что вы думаете об этой Роми Шнайдер?"
Вы думаете, она цены себе не сложит, или нет? Все так тяжело. Возможно, я на самом деле только мыльный пузырь, который в один прекрасный день с треском лопнет? И ничего не останется от меня, кроме жалкой пенной лужицы? Но при этом я не надувалась сама. Я не надутая!
Как я пришла к этой мысли? Очень просто. Сегодня я разговаривала с одним стариком о фильме, и он мне так улыбался, немного скептически, ну, так, будто хотел сказать: "Ну, Ромиляйн, ты хорошо выглядишь, но больше ничего! Все остальное делают из тебя режиссеры. И однажды твой талант покинет тебя, все закончится, фильмы тоже - что ты умеешь? Ты ведь не научилась ничему полезному?"
Я сама об этом думала! Но это глупости! Я еще молодая. Я всему могу научиться! И я это сделаю! Я хочу играть в театре. Я хочу на какую-нибудь провинциальную сцену и хочу начать с роли служанки, которая только и говорит: "Слушаюсь, сударыня" - если не получится иначе.
Сейчас я только учусь. И при этом играю самое себя. Даже если это королева Виктория, которую я должна изображать! Или сейчас эта девушка из деревни в "Немецких мастерах", это тоже я! Всегда в разных вариациях. Всегда с разным текстом. Но это я. И я останусь!
15 марта 1955
Господин Молотов посетил Вену, поэтому другим самолетам туда нельзя. Мне это показалось чересчур, я бы ему точно ничего не сделала. Когда я вижу его в журналах, я бы не дала ему и половину той власти, которой он обладает.
В общем, мы остались еще на один день в Швейцарии.
Видели Марину Влади в "Хвастуне". Нахожу ее хорошенькой. Кстати, ей столько же лет, сколько и мне: шестнадцать. Но какая у нее походка! Как у старухи. Что я говорю. Мерлин Монро просто ромашка без лепестков в сравнении с ней. Думаю, пора заканчивать. Я начинаю преувеличивать.
30 июня 1955
Провела пару чудесных дней в Зальцбурге. Наконец-то снова увидела Маргит и Монику. Я придумала для них особый сюрприз.Мы пошли все вместе в кино. Давали "Молодые дни королевы".
Реклама, недельные новости. И наконец мое имя замерцало на экране.
Это неописуемо, что я чувствовала. Тетя Марианна, обе мои лучшие подруги рядом со мной - я могла бы разрыдаться от радости. И это был не сон.
Тайком я смотрела на них, чтобы понять, как им понравились разные сцены из фильма.
Но все исчезло: я не могла окунуться в сказочный мир кино, как это было прежде, когда я была школьницей. В каждой картине я видела напряженные глаза оператора, режиссера Маришку или работников сцены между кулисами, кабелями и прожекторами. Иллюзия пропала.
Сегодня я оплакиваю ее.
12 июля 1955
Интерьерные съемки "Последнего мужчины" пройдут в Гайзельгаcтайге. Примеряла сегодня свое свадебное платье. Оно восхитительное!
Если я когда-нибудь выйду замуж, у меня будет замечательный праздник. Я хорошо представляю себе, как чудесно готовиться к этому.
Когда я выйду замуж? И, прежде всего, за кого? Странное это чувство: думать, что этот кто-то уже живет на свете и работает или бездельничает, и тоже ничего не подозревает о своем счастье!
Жизнь интересная штука.
3 октября 1955
Уже несколько раз случалось, что меня и маму должны были забрать на съемки в семь часов, и никто не приходил. Визит откладывался с часу на час, мы просто сиделе в отеле "Захер", и день шел насмарку. А я бы так охотно поспала еще часок!
15 октября 1955
Летать для меня не опаснее, чем, скажем, пытаться перейти после окoнчания рабочего дня кольцевую дорогу в Кёльне. Но меня все равно за моей спиной застраховали на огромную сумму. Миллион марок за мою маленькую жизнь!
Мне объяснили, что фильм "Сисси" уже очень дорого стоил. Если я не смогу сниматься дальше, остальное тоже придется выбросить. Тогда они бы обанкротились.
4 ноября 1955
Мы хорошо все обдумали. Для театра я еще слишком молода. В семнадцать лет совсем не обязательно играть главные роли в венском театре. Но через два года у меня не будет отговорок: тогда я буду играть!
Еще радостная неожиданность: одна газета опубликовала рейтинг самых популярных немецких актрис. Я на втором месте!
Как это понять! Если бы мне два года назад кто-то сказал об этом, я решила бы, что он влюбленный или ненормальный..."
продолжение следует.
