Сейчас Роми хочет только покоя

"Сисси, молодая императрица" выходит в 1956 году с тем же актерским составом и с тем же оборотом, что и "Сисси". Роми сопротивляется этому продолжению, но ее вынуждают в 1957 снова сняться в третьей части фильма "Судьба императрицы". Так как эти фильмы имеют неимоверный успех, также и зарубежом, на возражения восемнадцатилетней Роми не обращают внимания. Ей постоянно предлагают роли, соответствующие определенному клише.

"Когда фильм "Сисси" остался позади, мне стало ясно одно: годы твоей учебы прошли. Начинаются годы светской жизни! Были балы, на которых я должна была появляться, даже если мне это не нравилось. Они были обязанностью или принудительной репрезентацией, и я заметила, что не могу быть, как другие семнадцатилетние девушки.
Мама, дэдди (отчим Р.Ш.) и я поехали в Мюнхен - только потому, что агенство, снимавшеe "Сисси", считало это важным.
В качестве сюрприза на балу был Тони Сэйлор, который на днях завоевал три олимпийские медали и которого хотели завербовать для какого-то фильма.
Мы танцевали. Никто не обращал на нас внимания, и мы разговаривали.
В какой-то момент появился репортер. Он фотографировал нас. Потом появились другие фотографы, нас потащили в фотокабинку, мы должны были подыграть. Почему бы нет? Ведь это был карнавал, все было весело.
И все было только уловкой, которую кто-то придумал, чтобы заработать кучу денег. Я уже привыкла к этому. К сожалению. Постоянно говорят, что я влюблена в очередного партера или встречаюсь с тем или этим.
Когда Тони проиграл забег, говорили, что это я виновата. Какая ерунда.
Когда я снова встретила Тони, он был таким же милым и простым, никакая не звезда, и он сказал мне: "Господи, Роми, я не хочу участвовать в этих глупостях. Они только хотят заработать на мне".

Недавно я поссорилась с одним журналистом. Он сказал, что публика хочет точно знать, чем я занимаюсь.
Но я не такая значительная. Мне повезло с правильными фильмами и, прежде всего, с правильными режиссерами.
Я хочу стать хорошей актрисой. Меня все время упрекают, что у меня нет актерского образования. Но оно не планировалось, а сейчас мне некогда.
Я не хочу сниматься в "Сисси II". У меня дурацкое чувство при этом, и мама говорит, что все нашумевшие "вторые части" хуже первых. Еще в Вене мой отец, Вольф Альбах-Ретти, говорил мне, что вторая часть неизбежна.
Но я сказала "нет".
Я приехала к родителям в санаторий и узнала, что после "Китти и большого мира" все-таки будут снимать "Сисси II".
Мне было на самом деле печально, что все решается через мою голову.
Но, по крайней мере, я буду сниматься в фильме, сценарий которого мне нравится: "Робинзон не должен умереть". Впервые в жизни я проявила твердость.

В Женеве меня никто не знал. Только в течение трех недель, когда в газетах много писали о фильме, я потеряла восхитительную анонимность.

Я думаю, что, если у меня не получится сыграть в фильме, который отличается от других, можно забыть обо всем. Я всегда объясняю: я не могу играть только королев, потому что это бессмысленно. На свете нет столько королев.

1956 год принес мне три фильма - и трех друзей. Теперь наступили проблемы. Как пойдет дальше? Какие роли правильные? Следует ли мне поехать в Голливуд? Что из меня выйдет?
Сценарии определяют типажи, а не наоборот - это то, что я выучила за последние три года.
Хорошо, что я могла отрешиться от всех дел - летала в Индию.
Это по-прежнему значило, что я часть управляемой протекции, и это абсолютно точно не в обидном смысле. Но когда я читаю нечто подобное о себе, я хочу использовать шанс доказать, что я могу "это". Даже без протекции и паблисити. Я уже не ребенок и не новичок.
Если я могла делать то, чего сейчас не могу, было бы так: раз в год я бы снималась в коммерчески успешном фильме. Потом я бы снимала что-то веселое, может, современный мюзикл, веселый и дерзкий.
В конце концов, я бы снялась в третьем, реалистичном жестком фильме.
Между фильмами уроки актерского мастерства и через два года театр.
Уже после "Юности королевы" мне предлагали контракты американские агенты, самый длинный - на семь лет. Но я пока не приняла ни одного. В конце концов, я снимаюсь в Германии, и в Германии и Австрии я стала чем-то. Здесь я просто так не исчезну. Но французы тоже хотят снимать меня, и испанцы, и итальянцы. Но я не уверена, что смогу. Хотя я учила английский и говорю на нем хорошо. Но мой школьный французский едва ли можно считать французским, и, хотя в Испании мои фильмы пользуются успехом, я совсем не знаю испанского.
Если бы я снялась во всех сценариях, которые мне предлагали, мне было бы уже, самое малое, пятдесят лет.
Должна ли я всегда играть молодых девушек?
Мама права, она говорит, что роли должны соотвествовать возрасту.
Но я могу развиваться. Я хочу этого. Я думаю, роли, которые я играла до сих пор, были милыми, хорошими, безобидными. Такими, как должны быть девушки в шестнадцать-семнадцать лет. Никаких проблем, никаких трудностей, никаких неразрешимых обстоятельств.
Но у молодых девушек есть проблемы, даже такие, которых нельзя разрешить.

Мама и дэдди два определяющих фактора в моей жизни.
Обо мне и маме много пишут. Если бы все было так, как они фантазируют, нам бы не поздоровилось.
Совместная работа в шести фильмах из девяти связала нас иначе, чем это обычно бывает у девушек моего возраста.
Что мне на самом деле причиняет страдания, так это то, что я ни шагу не могу сделать без контроля. Если я еду с мамой на бал, то это значит: "Ага, девице из Гайзельгаcтайга не разрешают ездить одной". Но если я путешествую одна, то снова начинается: "Ага, она путешествует одна, посмотрим, с кем она танцует, сидит рядом, пьет и с кем уйдет".
Я нахожу это ужасным. И именно мама утешает меня и говорит: "Это нужно пережить. Это плата за успех. Если бы его у тебя не было, и никто не беспокоился бы о тебе, тебя бы это тоже не устроило". И она попадает точно в яблочко.
Мама для меня, как предохранитель при высоком напряжении.
Многое уже случилось в моей жизни. И еще больше произойдет. Что-то забудется, многое останется. Но я счастлива, что мне, несмотря на мою молодость, многое удалось, благодаря маме, которая руководит мной, и дэдди, который помог мне чего-то достичь.

Когда я сижу на этих дурацких вечеринках и ничего не говорю, люди наверняка уверены, что я глупая высокомерная гусыня. А что мне им говорить? Что говорить другим людям? Как у вас дела? Very glad to see you?
Мне нужно о многом подумать.
В Афинах "Сисси II" прошла с огромным успехом. Греки сделали мне чудесный сюрприз: узнали мои размеры от моей мюнхенской портнихи и подарили мне греческий костюм. Конечно, я надела его на премьеру. Два года назад я уже была в Греции. Тогда меня никто там не знал...
Я, скорее, спокойная и молчаливая, не такая, как моя мать. Все произошло так быстро, слишком много впечатлений.

Вторник, 14 января 1958
Я в Америке! Не верится! Ужасно холодно, и я не выспалась, но это все равно, я в Америке. Все фотографы кричали мне: "More legs please". И я должна была подтягивать юбку, в такой-то холод. Но мне это кажется забавным.
Везде стояли цветы: от Уолта Диснея, от Пауля Конера, от дэдди и от многих других.
В Нью-Йорке на улицах так же часто ходят в норковых манто, как у нас в плащах.

Среда, 15 января
У меня едва хватает времени, чтобы посмотреть в зеркало и помыть руки. Мама отлично держится, она не так устает и выглядит просто ослепительно.
В 16.45 опять интервью. Встречаемся с Паулем В. Бекли из "Гаральд Трибьюн". Он милый, но задает почти те же вопросы, что и другие журналисты за эти полтора дня. Надо сказать, мой английский прогрессирует. Хотя я все равно периодически говорю: "Speak slowly please". После этого интервью у меня все к.о. Сама себе внушаю жалость. Если придет китайский император и будет просить дать интервью, я и глазом не моргнув заставлю его ждать. Сейчас Роми хочет только покоя.

Воскресенье, 19 января
От 20 до 21 часа журналисты забалтывают мння по всем правилам искусства в "Шоу Эда Салливана". На сей раз я должна вести себя особенно прилично, 40 миллионов зрителей смотрят прямой эфир. После шоу около 22 часов едем на крышу Эмпайр-Стэйт-Билдинг. Это ясная морозная ночь, и внизу мы видим мириады огней и корабли в порту. Мама спрашивает, почему я ничего не говорю. Просто не могу, такое все фантастическое.

Понедельник, 20 января
Сегодня впервые смотрю американскую версию "Молодых дней королевы" на показе для прессы. Просто сражена наповал, как хорошо у Диснея синхронизированы мои и мамины голоса. Звучат так, будто они наши собственные. Лео Хорстер рассказывает нам, что месяцами искал эти голоса. После обеда уже читаем критику фильма в разных газетах. Мои первые американские лавры. "Можно многое рассказать о Роми Шнайдер. Она снимается в четырех фильмах за год, десять успешных фильмов уже насчитывается за это талантливой 19-летней девушкой. Она происходит из длинной череды известных актеров. Можно с уверeнностью сказать, что "The Story of Vicky" будет пользоваться успехом в Америке". Я так счастлива из-за этих немногих слов.

Воскресенье, 26 января
Весь салон в задней части САС-машины зарезервирован для нас. Комфорт в салоне невероятный. С баром и прочими шикарными вещами. Мне хочется выпить коньяку. Но стюард говорит, что не даст мне. Молодежи до 21 года нельзя пить алкоголь. О чем только думают эти американцы! Обзаводиться детьми и жениться можно почти с пеленок, а я, в мои целых 19 лет, не могу выпить безобидный коньяк. Я вовсе не алкоголичка, но когда вообще нельзя, сразу вдруг ужасно хочется хоть каплю алкоголя. И из маминого стакана нельзя пить, стюард внимательно следит за этим. Он должен это делать, объясняет Лео, иначе на него могут подать в суд и отобрать лицензию. Но и без алкоголя полет восхитительный. Абсолютно ясная погода. А когда мы выходим в Лос-Анджелесе, воздух такой волшебно теплый и мягкий, как у нас весной.

Вторник, 28 января
В 16 часов снова интервью. Лео считает, что репортер Джо Хаймс особенно важен, и я делаю все возможное, чтобы произвести на него хорошее впечатление. Бысто переодеваюсь - получится ли у меня хоть раз в жизни переодеться спокойно?, - и мы идем на коктейльную вечеринку к генеральному консулу Германии доктору Эдварду Ц. Шнайдеру, Шнайдеры в своей стихии. Вечером идем с мамой в "Ла Ру", очень милое кафе. Там мне тоже не продают алкогольные напитки, официант зорко следит. Но я получаю кое-что взамен. Бесплатно. Каждые несколько минут через ресторан проходят звезды мировой величины. Лорен, Ким Новак, Фрэнк Синатра и другие знаменитости. Мне кажется, Лорен в тысячу раз прекраснее, чем в фильмах. Она просто совершенна. 

Среда, 29 января
Сразу после завтрака едем на студию Метро Голдвин Майер. Какая она огромная! За ланчем у меня очень знаменитый сосед по столику: Мел Феррер. Время идет быстро. И снова одно интервью за другим.

Четверг, 30 января
Приходит Лео и рассказывает мне, что написала Лоуелла Парсонс обо мне: "Роми Шнайдер восемь самых известных кинокритиков Америки назвали самой красивой девушкой Европы". Это делает честь доброй Лоуелле, но я считаю, что это чепуха. Я не королева красоты и вовсе не хочу соревноваться с другими девушками за это звание. Я точно провалюсь!
Позже Лео приносит мою биографию, которую написали на студии Диснея. Там нужно сразу кое-что поменять. Там написано: "Роми ежедневно получает 3000 писем от фанатов". Это просто смешно, 600 самое большее. И еще полная чушь, когда пишут, что мне 10 000 раз делали предложения руки и сердца. Пару раз делали, но не в письмах. 

Понедельник, 3 февраля
Мама говорит мне: "Ты знаешь, что сказал о тебе мистер Тау? Он говорит, Роми выглядит, как шестнадцатилетняя девушка, но у нее голова 35-летней".
Я бесконечно счастлива и благодарна, что могла все это пережить".