Вопреки новому правилу писать на ФБ то, что не связано с детьми, напишу здесь. Потому что там непременно начнется какой-нибудь политический срачик, а я про политику вообще стравюсь не говорить - это не то, что меня в первую очередь интересует, и я не хочу спорить на эти темы.
Но это, наверное, самый отвратный текст, который я читала на заданную тему. Извините, что цитирую полностью, ссылку не получается вставить.
Когда человек объясняет капсом, что кому должно быть психологически тяжело или легко, он мудак, простите. Даже если не капсом, даже если наедине.
Дальше. Он пишет о концлагерях. А то, что лагери смерти открыты для посещения в качестве музеев, это не манипуляция сознанием, не? Груды детской обуви - так вообще грубое изнасилование психики. А мемориал Шоа, где перечисляют имена погибших детей? Зачем этим трясти перед всем миром? А когда родственники убитых в Аушвице пишут об убитых и устраивают акции, тоже нельзя?
Дальше. Когда начинаются запреты и даже просто "ай-ай-ай" в адрес массовых демонстраций, демократия ровно в этом месте и заканчиваются. Интеллигенты, борцуны зв свободу.
Я очень злая. И очень старалась выражаться цензурно. 
"Я сейчас, видимо, очень непопулярную вещь скажу, но акция "Бессмертный полк" приводит меня в ужас. Идущие рекой десятки тысяч человек с фотографиями мертвых людей... Ну, один раз это еще можно понять. Чтобы визуально представить себе то количество смертей, что забрала война. Но из года в год...
Мне вот не хочется на это смотреть. У меня такое количество фотографий людей, которых уже нет в живых, собранных в одном месте, вызывает только и исключительно негативную физиологическую реакцию. Шествие восставших мертвецов.Понимаете... Фотографии погибших в Аушвице должны оставаться в стенах Аушвица. Они не для того, чтобы по фотовыставкам их возить. Смерть - это очень серьезно.
Пойти посмотреть на лица убитых там, заглянуть им в глаза - это должна быть психологическая работа. Смысл же именно в этом - ЗАСТАВИТЬ себя посмотреть на это, узнать это, пропустить это через себя, взять на себя труд ввести в свой мозг и организм эту информацию, осмыслить её, переварить, принять и сделать выводы. Хотя бы такой мелочью отдав им дань памяти. Хотя бы такой мелочью попытаться отдать свой долг за то, что не смогли остановить эти убийства.
Это ДОЛЖНО БЫТЬ психологически тяжело. Это разовые акции. Нельзя ходить в Аушвиц, как на Берлинале - смотреть на фоточки. И уж совсем дико повесить фотографии убитых в Аушвице на фанерки и устраивать с ним каждый год шествие по Освенциму или по Варшаве в день освобождения.
Это нивелирует эти смерти. Нивелирует твой собственный душевный труд, который должен быть затрачен.
Это слишком личное. Это слишком единоличное. Это не терпит массовости. Не терпит толпы. Это внутри тебя должно быть. Это твоя личная душевная работа. Твой труд, который ты сам должен выполнить.
Я вот совершенно не могу представить, что должно заставить меня повесить фотографию моей уже умершей бабушки на дощечку и, выставляя её на всеобщие обозрение, пойти с ней по улицам. Зачем? Это моя бабушка. Это моя семья. Это память нашей семьи. Зачем мне мою семейную память вешать на дощечку и нарочито показывать всем? Зачем всем остальным смотреть на фотографию моей бабушки или моего воевавшего еще на Халхин-Голе танкистом деда, и знать, что они уже мертвые? Нет, я понимаю, еще тридцать лет назад, с посылом - эти люди могли бы еще жить. Но сейчас-то всё уже, все равно эти люди и так уже умерли бы. Ну семьдесят лет уже прошло.
Перебор. Вот правда - перебор с количеством смертей, собранных в одном месте и выставленных на всеобщее обозрение людям, которые этого и не просили.
Обесценивание каждой отдельной трагедии.
Этот массовый культ смерти - избыточен.
Не надо доставать мертвых из могил и трясти ими у всего мира перед носом.
Оставьте вы их в покое уже..."
