Моя бабушка пееехала ко мне в возрасте около 87 лет, когда мне было лет 7 . Но я ее прекрасно помню и очень люблю.
Это была необыкновенная женщина. Я помню, что она до конца жизни красила волосы, делала макияж (даже в больнице, умирающая - медсестры в шоке были, что у бабули помада и пудра в тумбочке), завивала волосы, красила ногти и делала маски.
Она раскладывала пасьянс каждую неделю.
Она пекла на любой праздник по 3 необыкновенных торта.
Бабушка моя, Евгения Михайловна, родилась в 1900 году (хотя точно никто не знает, она, кокетка, подтирала в паспорте год рождения), в богатой дворянской семье. Ее мать, урожденная Казакова, была правнучкой великого архитектора Матвея Казакова.
Бабушку ждала тяжелая судьба. Она вышла замуж за армянина. Его по национальному признаку сослали в Сибирь. Бабушка с сыном (моим отцом), конечно же, поехали с ним. Они жили в землянке, голодали и много работали. Папа вспоминал, что ему нравилось в Сибири, так как зимой было много снега (отец ему сам смастерил лыжи).
Война эту семью застигла в Симферополе. Отец вспоминает, как бабушка укрывала в своей квартире евреев, как бомбили город, как соседей увозили на расстрел, как он, мальчик, прятался от бомбежек под стол.
Бабушке было тогда уже 40 с лишним лет и мой отец был у нее единственным ребенком. Вскоре она схоронила мужа.
Дальше, когда папа вырос, они уехали в Астрахань и папу уже по распределению мотало по разным точкам страны. Когда бабушка стала уже совсем старенькая, мы перевезли ее из Астрахани к нам в Красноярск уже навсегда.
И тут для меня, ребенка, было много впечатлений. Мы жили с бабушкой в одной комнате и она по утрам и вечерам закрывалась одна и что-то шептала. Я однажды спряталась за спинкой кровати и впервые уидела, как бабушка молилась. Я вообще впервые увидела молящегося человека. Я хорошо помню ее единственную старенькую иконку Николая Чудотворца. Изображение лика стертое от старости, осталась одна чеканка. В антресолях она хранила...погребальный наряд, с обручем с ликами святых на голову, рубашкой и всякими другими вещами. Для меня это было настолько удивительно. Это было советское время, у нас в городе работал на отшибе всего один храм, а в кафедральном соборе тогда была картинная галерея, как сейчас помню.
Бабушка общалась на старинном языке, это непередаваемо, воспроизвести я это все не смогу, конечно.Помню, мне было странно слышать вместо "не груби" словосочетание "не дерзи мне". Я как сейчас это помню, просто почему-то врезалось в память.
Бабушка фантастически готовила. На нашу кухню с ее приездом перекочевало огромное количество приспособлений - венчиков, взбивалок и прочих штуковин. Миксер бабушка не признавала. Все белки и сливки она взбивала вручную. Просеивала муку через сито и раздражалась, когда это делала моя мама: "Ты попой крутишь, а надо руками вот так делать". Как никто до сих пор и не знает. Это могла только бабушка.
Мы жили очень бедно, иногда за гранью. Но не смотря на это к нам часто приходили друзья, студенты папины, исполнители папиной музыки. И тут бабушка "отрывалась". Уже утром дом кипел: масочки, маникюрчик, бигуди, мэйк ап, потом салаты, 2 торта как минимум (меньше - это же неприлично!!!), и проч, и проч.
Еда в диких количествах выносилась на балкон (холодильник это все не вмещал) и оставалась ждать гостей. Дальше бабушка наряжалась и обязательно надевала туфли на каблуке.
Не дай Бог кто-то произнесет недостаточное количество комплиментов! Ведь это то, что бабушка обожала больше всего на свете и ради чего она это все и закатывала. Она обожала быть в центре внимания. Она умела по-настоящему кокетничать. Я на все это смотрела с широко открытыми глазами.
Однажды к нам в гости пришел Ян Абрамович Френкель, любимейший бабушкин композитор. Он приехал в Красноярск с концертом, мы купили бабушке билет и она была в очень приподнятом настроении. Когда же она узнала, что он приглашен к нам в гости, у нее чуть инфаркт не случился. Что было! Я помню этот день в подробностях! На кухню лучше было не соваться! Когда бабушка в блеске предстала за столом, а ей уже было 87 лет, Френкель вручил ей цветы и поцеловал руку. Ну а дальше она начала флиртовать. Да как!!! По старинному, как в кино. И он повелся! Меня пытались запихать в постель спать, так как время было уже не детское. Ну куда там! Мне ж было тоже интересно ( и вкусно) и я ж тоже была светской львицей тогда, обожала приемы. Закончился вечер далеко за полночь. Френкель буквально влюбился. Родители вспоминают, что всю инициативу вечера бабуля взяла на себя и они вообще только наблюдали за двумя главными героями...
А когда через три года папа приехал на съезд союза композиторов и увидел Яна Абрамовича, то первый его вопрос был "как Евгения Михайловна". Папа рассказал, что она умерла. А у Френкеля стояли в глазах слезы, он признался, что эта женщина произвела на него одно из самых сильных впечатлений в жизни. Вскоре, чуть ли не через год умер сам.
Бабушка как-то неудачно вскочила с кровати- перелом шейки бедра в этом возрасте уже неизлечим. Она, конечно, очень мучалась последний год и умерла во сне. А в последний вечер она попросила дать ей мороженного с вином или коняком,я у же плохо помню. На удивление, у нас это все оказалось дома.
В кармане бабушкиного халата мы находили записки с просьбой к ее покойному мужу, которого она пережила на 40 лет, забрать ее к себе.
Что осталось от нашей бабули? Толстенная тетрадь рецептов, которая переехала с нами в Москву, хранящаяся у мамы. Икона Николая Чудотворца, стоящая у папы, старинная фотография моей прабабушки Елены Казаковой, на которую я похожа и куча разных веселых и интересных историй и вопоминаний.
Хоронили бабушку в ее погребальном наряде и отпевали в нашей единственной церкви.
Она родилась в Рождество, а умерла 12 декабря, чуть -чуть не дожив до дня рожденья.
Мне довелось увидеть еще чуть-чуть позапрошлого века. Сейчас это так удивительно осознавать...
Москва
