Дмитров
Да святится имя твое...
28 октября 1944 года из Терезиенштадта в Освенцим прибыл эшелон с 2000 заключенных - последняя партия евреев, которые будут умерщвлены газом. 30 октября газовые камеры в Освенциме были использованы в последний раз. До освобождения лагеря оставалось 88 дней.
За неделю до этого, 22 октября 1944 года, в Освенцим прибыл эшелон с 300 женщинами - это были еврейки, работавшие на краковской фабрике по производству металлической посуды. До их освобождения оставалось 20 дней. Все они были в списке Шиндлера - директора фабрики по производству металлической посуды, члена НСДАП, спасшего 1200 человек. К 70-летию единственного в истории случая, когда такое большое количество заключенных удалось вернуть из лагерей смерти, Weekend вспоминает другие истории спасения евреев во время Холокоста и людей, чьи имена не стали нарицательными, хотя могли бы.
Сальвадор
Сальвадорская диаспора
В 1939 году Георг Мандель, сын ортодоксальных евреев из Трансильвании, успешный финансист и владелец текстильной мануфактуры в Будапеште, был назначен послом Сальвадора в Восточной Европе. Он никогда не был в Центральной Америке и даже не знал испанского языка, но за несколько лет до этого способствовал выгодной для Сальвадора сделке по покупке оружия и таким образом познакомился с сальвадорским дипломатом Хосе Артуро Костельяносом. Последний и предложил кандидатуру Манделя - Сальвадор не мог позволить себе содержать большой дипкорпус, поэтому в некоторых странах его представителями становились местные бизнесмены. И когда в 1942 году Манделю пришлось вместе с женой и ребенком бежать из Венгрии, Костельянос, ставший к тому моменту генконсулом Сальвадора в Женеве, принял его на должность первого секретаря консульства. Мандель сменил фамилию на Мантелло и стал вторым по рангу представителем Сальвадора в Швейцарии.
Георг Мандель (первый слева, в белом пальто) уговаривает швейцарских пограничников впустить венгерского раввина, 7 декабря 1944 года
Фото: USHMM, AP
В те годы южноамериканские паспорта были самым ходовым товаром на черном рынке в Швейцарии - нацисты не преследовали евреев с гражданством этих стран, поскольку в Центральной и Южной Америке была большая немецкая диаспора и Германия опасалась ответной реакции. Документы о южноамериканском гражданстве, даже фальшивые, стоили баснословных денег, но считались самой надежной защитой от концлагеря, чем и воспользовался Мандель. Втайне от сальвадорских властей он начал выдавать паспорта евреям - бесплатно. Сначала документы можно было получить только в Швейцарии, затем с помощью дипломатических курьеров Мандель за свой счет наладил поставки в Польшу, Нидерланды и Францию. За два года документы о сальвадорском гражданстве получило около 40 тысяч европейских евреев; это вызывало подозрения у нацистов, но на все официальные запросы из женевского консульства неизменно приходил ответ, что никакой ошибки нет - в Европе действительно есть огромная диаспора сальвадорцев.
В 1944 году в распоряжении Манделя оказалось первое документальное свидетельство о массовом уничтожении евреев в концлагерях - рассказ двух беглых заключенных Освенцима. Мандель напечатал сотни копий этого текста и разослал по всей Швейцарии, его получили государственные деятели, священники, журналисты, официальные представители США и Великобритании. На следующий день все 180 швейцарских газет вышли с призывами прекратить убийства, папа Пий XII призвал регента Венгрии Миклоша Хорти остановить поезда в Освенцим, а Франклин Рузвельт пригрозил разбомбить железную дорогу в лагерь. Документ, благодаря которому Европа узнала о геноциде евреев, Мандель получил вместе с известием о том, что сальвадорские паспорта, высланные в Будапешт его родителям, опоздали на несколько дней - его мать и отец были отправлены в Освенцим.
Когда началась война, Ирена Сендлерова служила медсестрой в варшавском управлении здравоохранения, что позволило ей после создания нацистами Варшавского гетто приходить туда с санитарными инспекциями - на добровольных началах. В гетто почти не было еды и медикаментов, из-за страшной антисанитарии смертность была очень высокой, Сендлеровой быстро стало очевидно, что надо пытаться не лечить людей в этих условиях, а вызволять их. Вместе с друзьями по польскому Сопротивлению она разработала маршрут побега, пролегавший через подвалы прилегавших к гетто домов и канализацию, а также стала снабжать беглецов поддельными документами. В 1942 году, когда половина Варшавского гетто (280 тыс. человек) была депортирована в концлагерь Треблинку и в Польше был организован подпольный Совет помощи евреям "Жегота", Сендлерова была назначена в нем ответственной за детей. Она вывозила детей в мусорных баках, ящиках с трупами, на машинах медпомощи, пряча их в коробки и мешки. Для спасения младенцев была разработана отдельная схема - сопровождавший Сендлерову водитель брал с собой собаку, обученную лаять при въезде и выезде из гетто, чтобы заглушить детский плач. Сендлерова рассчитывала вернуть всех детей в семьи после войны, поэтому записывала их имена и место нового жительства - список своих подопечных она засунула в бутылку и закопала в саду у знакомой незадолго до своего ареста в 1943 году. Во время допросов ее пытали и сломали ноги, но она не назвала ни других членов "Жеготы", ни тех, кто укрывал детей. Ее приговорили к казни, но участникам Сопротивления удалось организовать ее похищение. После войны она откопала свой список и узнала, что родители почти всех 2500 спасенных ею детей погибли в Треблинке.
